1 февраля 2026 года Владимир Зеленский в интервью чешскому радио Český rozhlas Plus заявил:
«Иногда думаю о повторном участии, но это зависит от того, как закончится эта война».
Эта формулировка стала продолжением его более раннего заявления от 25 сентября 2025 года в интервью Axios (The Axios Show), где он говорил, что готов не баллотироваться на второй срок, если война завершится, поскольку его главная цель — закончить войну, а не удерживать власть.
Разница между этими двумя формулировками заметна. В первом случае — акцент на готовности уйти. Во втором — допущение возможности остаться. Это изменение тона совпадает с тем, как изменилась сама ситуация в стране.
2019: обещание быстро закончить войну
С момента своей первой избирательной кампании Владимир Зеленский заявлял, что не видит себя «профессиональным политиком» и рассматривает президентство как один срок — миссию, а не карьеру. Сегодня же он уже допускает возможность повторного участия в выборах. Это выглядит как отказ от прежней категоричности. Возможные причины лежат на поверхности: военное положение и аргумент «незавершённой миссии», концентрация абсолютной власти в условиях войны и пост-военного времени, контроль и осваивание умопомрачительных денежных потоков стремящихся от стран союзников, а также страх потери контроля над политическим курсом в случае смены руководства и осознание и привлечение к ответственности. Война изменила не только Украину — она изменила и политические расчёты.
В 2019 году Зеленский шёл на выборы с тезисом о возможности быстрой деэскалации и окончании военных действий на Донбасе. Он говорил о личной встрече с Владимиром Путиным, о прямом диалоге и о том, что конфликт можно завершить политическим путём. Желание договориться хоть с “чертом лысым” лишь бы перестали гибнуть украинцы. И что Порошенко не заканчивает войну потому что кто-то на этом наживается.
Став президентом основной месседж Зеленского переговорной команде был таким: вы там договаривайтесь о чём угодно, главное — чтобы состоялась моя встреча с Путиным, а я потом посмотрю ему в глаза, найду в них мир, и всё — договоримся. Только вышло всё не так.
В декабре 2019 года состоялась встреча в Париже в рамках «нормандского формата» (Германия, Франция, Украина, Россия). Тогда активно обсуждалась так называемая формула Штайнмайера — механизм имплементации Минских соглашений для достижения мира в Украине.
Путин много говорил, заявлял что, цитата: “Необходимо, конечно, продлить срок действия договора об особом статусе отдельных территории Донбасса.”
Путин хотел, чтобы Зеленский подписал эти документы, а Зеленский уже передумал и на месте отказался даже думать о том чтобы подписывать какие то соглашения. Сидя вместе с Меркель и Макроном, Зеленский смеялся над словами Путина, и проявлял поведение недостойное Президенту. Тут впервые можно заметить скудоумие и недальновидность Зеленского, что такие выходки непозволительны на дипломатических встречах. Но Зеленский видимо думал что он участвует в очередном комедийном шоу.
Что было дальше? Дальше Россия начала готовиться к полномасштабному вторжению.
По итогам встречи документы в том виде, в котором они обсуждались ранее, подписаны не были. Уже тогда стало очевидно, что простого решения конфликта не существует.
Украинское руководство за месяцы перед 24 февраля 2022 года.
Осенью и зимой 2021–2022 годов США и ряд западных стран публично предупреждали о высокой вероятности полномасштабного вторжения. Среди тех, кто озвучивал такие оценки, были председатель Объединённого комитета начальников штабов США генерал Марк Милли, директор ЦРУ Уильям Бёрнс, а также госсекретарь Энтони Блинкен. Американская разведка заявляла о концентрации российских войск и конкретных сценариях атаки. В то же время официальная позиция Киева была более сдержанной: власть призывала сохранять спокойствие, не сеять панику и не разрушать экономику преждевременными тревожными заявлениями. В обществе запомнилась фраза о том, что «в мае будем жарить шашлыки», ставшая символом попытки успокоить население. Уже после начала вторжения часть экспертов и политиков задним числом задавались вопросом: была ли эта стратегия оправданной тактикой недопущения паники — или же сигналом недооценки масштабов угрозы? Этот спор остаётся одним из самых болезненных в оценке предвоенного периода.
2022: полномасштабная война
В феврале 2022 года Россия начала полномасштабное вторжение. Украина потеряла значительные территории, миллионы граждан были вынуждены покинуть дома.
Осенью 2022 года украинская армия провела успешные операции в Харьковской области и освободила Херсон. В этот период в западных экспертных кругах действительно звучали дискуссии о возможности переговорного окна.
Генерал Марк Милли публично заявлял, что военные успехи могут создать пространство для дипломатии. Однако официальная позиция Киева оставалась жёсткой: переговоры возможны только при выводе российских войск.
В октябре 2022 года был подписан указ о невозможности переговоров с Владимиром Путиным в условиях его нахождения у власти.
2023–2024: ставка на военное решение
В 2023 году Украина предприняла масштабное контрнаступление. Его результаты оказались значительно более скромными, чем ожидалось на Западе. Потери были тяжёлыми, линия фронта в целом стабилизировалась.
В 2024 году украинские силы предприняли операцию на территории Курской области России. Этот эпизод действительно стал неожиданностью для российского командования, но стратегически ситуация не изменилась.
в 2024-м году, у украинцев была очередная возможность/ попытка — в конце 24-го — договориться, остановить войну, контрнаступление застало врасплох Российское командование, и эту возможность можно было использовать для обмена территориями.
Что-то обсуждали, разговаривали, но во время переговоров выясняется, что Зеленский не готов останавливать военные действия.
Каждый раз, когда в публичном поле возникала тема переговоров, звучала одна и та же позиция Зеленского: «не с кем говорить».
Прорыв был остановлен, украинские войска выдавлены с огромными потерями. Россия восстановила контроль над своей территорией.
В публичном пространстве периодически возникали разговоры о переговорах, однако ни одна из сторон не продемонстрировала готовности к компромиссному соглашению.
2025–2026: усталость и неопределённость
К осени 2025 года Украина продолжала испытывать серьёзные энергетические проблемы, экономическое давление и мобилизационные сложности. Западная поддержка сохранялась, но внутри стран-партнёров усиливались политические дискуссии о её объёмах.
Именно в этот период Зеленский сначала заявил о готовности не идти на второй срок (Axios), а затем допустил такую возможность (Český rozhlas Plus).
Эта эволюция отражает не только личные намерения президента, но и общую неопределённость вокруг будущего Украины: будет ли заморозка конфликта, полноценное мирное соглашение или продолжение войны.
Главный вопрос
За семь лет Украина прошла путь от предвыборных обещаний «посмотреть в глаза и найти мир» до самой масштабной войны в Европе со времён Второй мировой.
Можно долго спорить о том, были ли реальные шансы остановить конфликт раньше, возможно отделаться “малой кровью”, отдав Донбасс, спустя первые три дня войны, когда ситуация ещё не была такой катастрофичной. Можно обсуждать военные решения, провалы военного командования, дипломатические окна и международные обстоятельства и личные мотивы Зеленского и его коррумпированных друзей.
Но главный вопрос остаётся открытым:
если война продолжается, экономика Украины истощена, миллионы людей покинули страну — должна ли политическая ответственность выражаться в смене власти, или в продолжении курса ради завершения начатого? Доверяет ли народ Украины властям?
Интервью Зеленского 2025 и 2026 годов показывают: даже сам президент не даёт окончательного ответа. Его решение напрямую связано с тем, каким будет финал войны. И от того какое решение примет один человек — напрямую зависит судьба миллионов украинцев.
Возможно скоро будут выборы, на которых украинцам нужно будет сделать свой главный выбор: стоит ли переизбирать такую власть?! А финал этой войны сегодня остаётся неизвестным.
Автор: Василий Кручковский 02/08/2026
