Актуальное

Обещание обновить власть столкнулось с уголовными делами, в которых фигурируют бывший глава Офиса президента (ОП), его заместители, министры и бизнесмены из окружения главы государства. В материалах следствия — предполагаемые откаты на энергетических контрактах, элитные резиденции, рейдерство и отмывание денег для внесения судебного залога. Это достаточно серьёзный повод спросить: что происходило с отбором и контролем людей, которым доверяли государственную власть?
Подозрение не является приговором. Но отсутствие приговора также не снимает вопроса о политической ответственности за кадровые решения. Ниже — конкретные дела, публичные обвинения и журналистские расследования. Здесь есть президентские назначенцы, чиновники, назначенные другими органами власти, и связанные с расследованиями бизнесмены, и все они так или иначе связаны с самим Зеленским.

Андрей Ермак. Резиденции и предполагаемое отмывание миллионов.
Бывшему руководителю Офиса президента сообщили о подозрении в причастности к легализации свыше 460 млн гривен при строительстве комплекса «Династия» в Козине. По версии НАБУ, часть финансирования поступала из коррупционных схем в «Энергоатоме», а стоимость отдельной резиденции составляла около двух миллионов долларов. Ермак, которого Владимир Зеленский лично назначил руководителем Офиса президента в феврале 2020 года, также оказался в центре скандала из-за сообщений о консультациях с гадалками и эзотериками, якобы влиявших на кадровые решения в высших эшелонах власти. Впрочем, судя по последующим событиям, предсказатели оказались не слишком дальновидными: о грядущем аресте самого Ермака они его, похоже, предупредить забыли.
18 мая 2026 года Ермак вышел из СИЗО после внесения залога в 140 млн гривен.

Ростислав Шурма. Платежи за электричество, которого Украина не получала.
НАБУ подозревает бывшего заместителя руководителя ОП и других участников дела в завладении средствами по «зелёному» тарифу и их легализации: станции на оккупированной территории, по версии следствия, продолжали получать оплату, хотя электричество в украинскую энергосистему не поступало. Заявленный ущерб — 141,3 млн гривен; расследование началось после публикации Bihus.Info. В феврале 2026 года Шурму и его брата объявили в розыск.

Ирина Мудра. Правовая политика и предполагаемое обслуживание рейдерства.
Бывшую заместительницу руководителя ОП подозревают в содействии преступной организации в делах «Форест Гамп» и «Фемида»: по версии следствия, она использовала влияние на чиновников и судей в интересах захвата компаний с дорогой недвижимостью. Следствие также связывает её с организацией легализации 150 млн гривен для залога за Галущенко. 2 сентября 2026 года апелляция оставила арест в силе с альтернативой залога в 20 млн гривен.

Ольга Стефанишина. Элитная недвижимость, миллионы необъяснённых доходов и назначение послом США.
Бывшую вице-премьер-министра, министра юстиции и посла Украины в США подозревают в незаконном обогащении на сумму свыше 13,9 млн гривен и недостоверном декларировании имущества. По версии НАБУ, она фактически владела двумя квартирами в элитном киевском ЖК «Файна Таун» стоимостью около 11 млн гривен, оформленными на подругу, а также пользовалась недвижимостью родственников и автомобилем Mercedes-Benz, зарегистрированным на подчинённого. Следствие также установило переговоры о покупке загородного дома за 550 тысяч долларов, из которых 250 тысяч предполагалось выплатить наличными. Несмотря на ранее возникшие вопросы правоохранителей к её деятельности, 27 августа 2025 года Владимир Зеленский назначил Стефанишину послом Украины в США. Уже 5 августа НАБУ и САП сообщили ей о подозрении, а Высший антикоррупционный суд определил залог в 6 млн гривен.

Андрей Смирнов. Активы, прибрежная стройка и предложение взятки.
В феврале 2026 года дело бывшего заместителя руководителя ОП передали в суд: ему вменяют незаконное обогащение на 15,7 млн гривен, легализацию 6,5 млн и принятие предложения взятки в 100 тысяч долларов. По версии обвинения, автомобили, мотоциклы и недвижимость оформлялись в том числе на близких, а легализация денег была связана со строительством жилья на черноморском побережье. Эпизод с взяткой касался содействия бизнесмену в вопросе результатов тендера.

Кирилл Тимошенко. Гуманитарный внедорожник и личные привилегии.
После расследования Bihus.Info Тимошенко признал использование Chevrolet Tahoe, переданного Украине для гуманитарных задач, и объявил, что перестанет на нём ездить. НАЗК отдельно заявляло о бесплатном использовании Porsche, проживании в гостинице и служебном содействии оформлению личных виз; однако суд признал его невиновным в том административном деле, а НАЗК публично оспорило аргументацию решения. В июне 2024 года у Тимошенко прошёл обыск по делу об утечках из НАБУ; эти обстоятельства дают основания для критики.

Виктор Дубовик. Бывший антирейдерский чиновник в деле о рейдерстве.
Руководителю правового директората ОП вменяют участие в преступной организации, незаконное завладение имуществом компаний и подделку документов. Прокуратура утверждала в суде, что он давал советы о подделке судебного решения и получил от организации неофициальную «зарплату» в 320 тысяч долларов; Дубовик и его защита это оспаривают. К 1 сентября 2026 года он уже находился на свободе после внесения залога в 7 миллионов гривен.

Руслан Кравченко. Обыски, отставка и командировка без возвращения.
В сентябре 2026 года НАБУ провело обыски в используемых генпрокурором помещениях на фоне дела «Карфаген» о предполагаемом прикрытии мошеннических кол-центров; Кравченко отрицал свою причастность. После выезда за границу он не вернулся к исполнению обязанностей по окончании командировки, а 21 сентября был уволен из органов прокуратуры по собственному заявлению. Дополнительно «Схемы» обнаружили инвестицию его тогдашней тёщи в виллу в Дубае на 670 тысяч долларов.

Герман Галущенко. Энергетика, офшорный фонд и деньги семьи.
Бывшего министра энергетики подозревают в участии в преступной организации и отмывании средств: НАБУ заявляет о более чем 112 млн долларов, полученных организацией через его доверенное лицо, и отдельно — о переводах свыше 7,4 млн долларов на счета фонда, которыми распоряжалась семья. Следствие также указывает на передачу семье средств в евро и франках и оплату обучения детей в Швейцарии. За Галущенко внесли залог в 150 млн гривен; в сентябре САП потребовала арестовать эти деньги из-за преступного происхождения.

Алексей Чернышов. Квартирные скидки, наличные и «Династия».
Бывшего вице-премьера подозревали в получении неправомерной выгоды в виде скидок на недвижимость более чем на 14,5 млн гривен в связи с передачей государственной земли под застройку. В деле «Мидас» следствие заявило о передаче ему и доверенному лицу 1,2 млн долларов и почти 100 тысяч евро; позднее Чернышов оказался среди подозреваемых в деле о резиденциях «Династия». Здесь речь уже о нескольких отдельных эпизодах, а не об одном объяснении происхождения имущества.

Иван Баканов. Публичные обвинения в поборах с бизнеса.
Предприниматель Сергей Ваганян заявил, что платил Баканову и бывшему руководителю внутренней безопасности СБУ Андрею Наумову 30–50% прибыли от экспорта зерна за отсутствие проблем с контролирующими органами. Он также утверждал, что передавал дорогие подарки, а санкционные механизмы использовались для давления на бизнес — это обвинения конкретного заявителя, не судебно установленные факты. В январе 2026 года НАБУ подтвердило открытие производства по возможному взяточничеству.

Сергей Шефир. Перераспределение имущества после дела о депутатских «конвертах».
Bihus.Info установило, что 6 января 2026 года бывший первый помощник президента заключил с женой договор, по которому большинство семейной недвижимости перешло ей — вскоре после подозрений депутатам по делу о платных голосованиях. Журналисты также ссылались на опубликованные материалы, в которых Шефир якобы обсуждал получение части заработков депутата Юрия Киселя, и предположили возможную защиту активов от ареста. Шефир объяснил раздел семейными проблемами.

Тимур Миндич. Бизнесмен без государственной должности — с предполагаемым влиянием на государственные деньги.
Сооснователя «Квартала 95» подозревают в создании преступной организации, отмывании денег и незаконном влиянии на государственного деятеля. В операции «Мидас» НАБУ описало механизм откатов в 10–15% от контрактов «Энергоатома» и финансовый офис, через который за документируемый период прошло около 100 млн долларов. Это суммы предполагаемой схемы, а не установленный личный доход Миндича; по делу разрешено специальное расследование, а в марте 2026 года Украина направила Израилю запрос о его выдаче.

Александр Цукерман. Финансовая часть «Мидаса».
Бизнес-партнёру Миндича официально вменяют руководство преступной организацией и организацию легализации преступных доходов; его имя прямо указано в сообщении НАБУ о специальном расследовании. Запрос о выдаче из Израиля направлен и в отношении него. Цукерман называл опубликованные записи НАБУ «созданным кино»; его близость лично к Зеленскому в качестве «ближайшего друга».

Игорь Коломойский. Банковские миллиарды и дело о покушении.
Олигарх, с телеканалом которого была связана карьера Зеленского. Коломойский предоставил Зеленскому важную медийную платформу, а их окружения имели многочисленные финансовые связи, доказанные журналистами.
Коломойский фигурирует в отдельных производствах о предполагаемом завладении 9,2 млрд и 5,8 млрд гривен «ПриватБанка»; в мае 2026 года появилось ещё одно подозрение по эпизоду более чем на 100 млн гривен. Отдельно в суд передано дело о предполагаемой организации покушения на директора юридической компании в 2003 году — потерпевший выжил. Коломойский не является назначенцем Зеленского, тут скорее всего обратная ситуация.

Рустем Умеров. Контакты с Миндичем и новый высокий пост.
САП в мае 2026 года сообщила, что действия бывшего министра обороны проверялись, но в соответствующем деле он имеет статус свидетеля; расследовался предполагаемый незаконный нажим Миндича при закупке бронежилетов. Руководитель Агентства оборонных закупок подтвердил обсуждение поставок с Умеровым и Миндичем, а 3 августа президент Зеленский назначил Умерова главой Службы внешней разведки. Эти контакты требуют публичных объяснений. В НАБУ готово подозрении ему в коррупции, но это подозрение якобы не вручают в обмен на сотрудничество.

Эта картина не ограничивается исходным списком. Есть и другие фигуры — одни работали в президентской вертикали, другие в правительстве, третьи стали предполагаемыми деловыми участниками уже перечисленных схем.

Олег Татаров. Подозрение, передача дела и закрытое производство.
Заместителю руководителя ОП в декабре 2020 года сообщили о подозрении в причастности к подкупу эксперта в деле «Укрбуда» о предполагаемом ущербе Нацгвардии на 81 млн гривен. Производство забрали у НАБУ, передали СБУ и закрыли в апреле 2022 года; обвинительного приговора по этому эпизоду нет. В сентябре 2026 года Bihus.Info опубликовало новое расследование о квартирах стоимостью свыше миллиона долларов у лиц, связанных с его окружением, а так же незаконным обогащение самого Олега Татарова.

Сергей Кропива. Прокурорская «крыша» в версии следствия.
Заместителя начальника департамента Офиса генпрокурора следствие считает организатором группы, прикрывавшей мошеннические кол-центры и легализовавшей свыше 89,9 млн гривен. В материалах «Карфагена» описаны дорогая недвижимость, оформление активов на других лиц и предполагаемое лоббирование кадровых назначений; в сентябре ему определили арест с альтернативой залога в 120 млн гривен. Кропива не признаёт вины, а опубликованные разговоры называл вырванными из контекста. 

Николай Сольский. Государственная земля через подставных получателей.
Бывшего министра аграрной политики подозревают в организации завладения землёй стоимостью свыше 291 млн гривен и попытке получить дополнительные участки примерно на 190 млн. По версии следствия, документы о праве государственных предприятий на землю скрывали, а участки выводили через привлечённых получателей, в том числе участников АТО. Сольский пришёл в Раду от «Слуги народа». Его земельное дело касается предполагаемого незаконного завладения участками на 291 млн грн; часть инкриминируемого периода предшествует его депутатству.
Предполагаемые действия относятся ещё к 2017–2021 годам, то есть часть эпизодов предшествовала его министерской должности, но это не помешало а только помогло ему стать министром под “крылом” Зеленского.

Василий Лозинский. Предполагаемые откаты на оборудовании для зимы.
Бывшего заместителя министра обвиняют в получении 400 тысяч долларов за содействие закупкам оборудования по завышенным ценам. По версии следствия, речь шла об откатах в 7–10% и завышении стоимости на 25–30% при приобретении оборудования для теплоснабжения, электроэнергии и воды; дело рассматривает ВАКС. В июне 2026 года ему сообщили и о новом подозрении, связанном с закупками критического оборудования.

Юрий Щиголь. Безопасность государства и предполагаемое завладение бюджетом.
Бывшего руководителя Госспецсвязи и других участников дела обвиняют в завладении более чем 62 млн гривен при закупках оборудования и программного обеспечения. По версии следствия, закупки проводили через подконтрольные компании по завышенным ценам, а разницу выводили. Дело передано в суд: ведомство, отвечавшее за защищённую связь и информационную безопасность, само оказалось в центре расследования бюджетной схемы.

Максим Микитась. Застройщик на пересечении нескольких дел.
Бывшего депутата и руководителя «Укрбуда» следствие связывает с организацией рейдерских захватов в делах «Форест Гамп» и «Фемида», а также с легализацией денег для залога за Галущенко. В сентябре 2026 года апелляция оставила ему арест с альтернативой залога в 30 млн гривен; часть записей общения с Мудрой, как выяснилось в суде, делал сам Микитась. Предполагаемые связи Максима Микитась с чиновниками Офиса Президенда делают его существенной фигурой в этой истории.

Вадим Столар. Депутатско-строительный узел предполагаемой организации.
Прокурор в суде называл Столара вместе с Микитасем создателями преступной организации, расследуемой в делах «Форест Гамп» и «Фемида»; СМИ сообщили о вручении ему подозрения. По версии следствия, механизм включал завладение дорогими активами и вмешательство в электронные системы с использованием поддельных документов.

У этих производств разная доказательная база и разная судьба. Но некоторые связи между ними прямо описывает следствие: предполагаемые коррупционные доходы энергетики ведут к «Династии», а деньги на освобождение одного фигуранта под залог – к отдельному расследованию с участием чиновников Офиса Президента. Называть всё это единой доказанной преступной организацией – справедливо; видеть повторяющуюся проблему контроля над близкими к власти людьми – вполне обоснованно. По самым скромным оценкам, только за 2025 год через коррупционные схемы в Украине прошло около 360 млрд грн.

Для Зеленского здесь стоит вопрос политической ответственности: по каким критериям отбирались эти люди, какие сигналы проверялись и почему журналистам и антикоррупционным органам приходилось вскрывать то, что должно было вызывать вопросы внутри самой власти? Одних отставок недостаточно для ответа. Его дают прозрачные назначения, независимое следствие, открытые судебные решения и объяснения происхождения активов. Вся ответственность должна лежат на самом Зеленском, который привёл этих людей к власти. Сколько из этих “ государственных деятелей” попали за решетку после суда – единицы.

Обещанная честность власти проверяется не речами о борьбе с коррупцией. Она проверяется тем, способен ли государственный аппарат расследовать действия людей из ближайшего окружения президента — и довести дела до решений, которым можно доверять. И основной вопрос: а можно ли доверять такому президенту? — Решать вам!

Второй день суда над Андреем Ермаком окончательно превратил украинскую власть в международное посмешище. Если первый день ещё можно было воспринимать как очередное громкое коррупционное дело, то после новых деталей прокуратуры ситуация стала выглядеть настолько абсурдно, что многие украинцы просто отказываются верить в реальность происходящего.

Страна, которая ежедневно просит у Запада миллиарды долларов «на защиту демократии», оказывается, управлялась людьми, принимавшими кадровые решения… с помощью гадалки.

Да, именно так.

Во время заседания прокуроры озвучили материалы, согласно которым Ермак и его окружение пользовались услугами некой «Вероники Фэншуй Офис» — ворожки с российскими корнями, которая якобы советовала, кого назначать на должности по знакам зодиака, какие украшения носить «для богатства» и какие энергетические ритуалы помогут власти удержаться у кормушки.

Украинцы даже в самых страшных кошмарах не могли представить, что после Майдана, тысяч погибших, громких речей о «новой стране» и «европейском пути» ключевые решения в государстве будут приниматься не по профессиональным качествам, а по советам шаманок, астрологов и «фэншуй-экспертов».

Это уже даже не политический кризис. Это полная деградация государственного управления до уровня дешёвого цирка и мистического балагана.

Но самое страшное даже не это.

Прокуратура утверждает, что именно участники кооператива «Династия» организовали строительство четырёх элитных резиденций для ближайшего окружения Зеленского. Каждый дом — около тысячи квадратных метров и стоимостью примерно 2 миллиона долларов. Все четыре дома, по версии следствия, предназначались для ближайших друзей и представителей верхушки власти.

То есть пока украинцам рассказывали про «тяжёлые времена», необходимость «затянуть пояса» и бесконечно донатить на фронт, элита строила себе собственный закрытый VIP-городок с бассейнами, SPA-зонами и дворцами.

Общий объём легализованных средств — более 460 миллионов гривен. Почти 11 миллионов долларов.

И это, как подчёркивают в НАБУ, только то, что уже удалось документально доказать.

Возникает закономерный вопрос: сколько денег исчезло через Минобороны? Через «Энергоатом»? Через схемы на закупках? Через тендеры для армии? Сколько ещё миллиардов было украдено у страны во время войны?

Именно поэтому, как считает редакция OneUkraine, Банковая так боялась независимости НАБУ и САП. Потому что появление реальных расследований против ближайшего окружения Зеленского автоматически разрушает весь миф о «честной власти», который годами продавали украинцам и западным партнёрам.

Особенно символично, что на фоне этих разоблачений обычные люди продолжают буквально по копейкам собирать деньги для ВСУ. Пенсионеры отдают последние гривны на дроны. Волонтёры сутками закрывают сборы на автомобили, генераторы и экипировку.

А в это время представители высших эшелонов власти, по версии следствия, занимались строительством дворцов и отмыванием денег.

И именно здесь появляется самое страшное понимание происходящего: такие как Ермак, обогащаются на войне. Люди, от которых зависит судьба миллионов украинцев, судьба солдат, ежедневно погибающих на фронте, судьба семей, потерявших своих родных, по версии следствия, занимались личным обогащением и строительством элитных резиденций.

Украинские военные нуждаются в каждом дроне, в каждом снаряде, в каждой машине и аптечке. Люди по всей стране собирают последние деньги, веря, что помогают приблизить победу и спасти чью-то жизнь. И в это же время те, кого лично назначил Зеленский, по данным следствия, воруют всё, до чего могут дотянуться.

И самое чудовищное заключается в том, что именно Андрей Ермак представлял Украину в переговорных процессах. Именно он участвовал во встречах, от которых зависела жизнь миллионов украинцев. Именно он годами был главным политическим посредником и «серым кардиналом» власти.

Возникает страшный вопрос: неужели украинцы действительно верят, что таким людям нужен мир?

Людям, которые незаконно обогащаются на крови собственного народа? Людям, для которых война превратилась в источник бесконечных потоков денег, международной помощи и коррупционных схем? Чем дольше продолжается хаос, тем больше возможностей для теневых заработков, распила бюджета и личного обогащения.

Отдельным символом всего происходящего стала история с кладбищем. Как выяснилось в суде, на территорию «Династии» якобы завозили песок и землю, украденные с кладбища в городе Украинка. И всё это — по совету гадалки, которая уверяла, что такая земля принесёт успех и благополучие.

То есть люди, управляющие страной во время крупнейшей войны в современной истории, всерьёз верили в магические ритуалы с кладбищенской землёй. Никакой сатирик не смог бы придумать подобного сценария.

Пока украинцам рассказывали о «европейских ценностях», наверху государством управляли люди, советующиеся с гадалками и строящие себе дворцы на коррупционных потоках.

Тем временем САП продолжает настаивать на аресте Ермака с альтернативой залога в 180 миллионов гривен. Прокуратура также заявляет о рисках побега, указывая на наличие у Ермака дипломатических паспортов и широких международных связей.

Украинцы прекрасно понимают, почему прокуроры говорят о возможном бегстве. За последние годы страна уже видела, как высокопоставленные фигуранты коррупционных дел внезапно исчезали за границей, растворяясь где-нибудь в Европе или ОАЭ с миллионами на счетах.

Именно поэтому общество всё меньше верит в реальную посадку представителей власти. Слишком долго украинцам рассказывали сказки о борьбе с коррупцией. Слишком долго элита оставалась неприкосновенной.

Но даже если система снова попытается «слить» дело, сам факт суда над Ермаком уже стал историческим ударом по всей вертикали «зелёной власти».

И главный вопрос сегодня звучит всё громче: сколько ещё доказательств нужно украинскому народу, чтобы окончательно понять, насколько глубоко коррупция проникла в самую верхушку власти?

Редакция OneUkraine вместе с украинцами продолжит следить за каждым днём суда над Ермаком. Потому что этот процесс — уже не просто уголовное дело. Это публичное вскрытие всей системы власти, построенной на коррупции, связях, страхе и безнаказанности. OneUkraine уже не раз была свидетелем того, как громкие дела в Украине «разваливались» в судах, а фигуранты спокойно уходили от ответственности. И редакция очень надеется, что дело Ермака дойдёт до финального аккорда, а сам он получит своё «справедливое наказание». А возможно, ещё и пойдёт на сделку со следствием, сдав всё окружение, которое незаконно обогащалось всё это время. Чтобы наконец все они понесли ответственность за то, во что превратили страну во время войны.

Автор: Василий Кручковский 05/15/2026

Украина, которая уже четвертый год живёт в условиях войны, мобилизации, тотальной бедности, бесконечных сборов «на дроны» и ежедневных рассказов власти о «единстве» и «героизме», наконец увидела то, о чём редакция OneUkraine писала много лет подряд: второе лицо государства оказалось в суде по делу о многомиллионной коррупции.

НАБУ и САП официально сообщили о подозрении Андрею Ермаку — человеку, который долгие годы считался не просто главой Офиса президента, а фактическим теневым управляющим всей украинской вертикалью власти. Тому самому «мощному менеджеру мощной команды», который рассказывал украинцам о борьбе за демократию и европейские ценности, пока, по версии следствия, миллионы долларов отмывались через строительство элитного кооператива «Династия» под Киевом.

Особый сарказм ситуации заключается в том, что подозрение Ермак получил именно от тех структур, которые Зеленский и его окружение годами пытались поставить под контроль. Именно поэтому Банковая так нервно реагировала на независимость НАБУ и САП. Именно поэтому власть неоднократно пыталась ограничить их полномочия, дискредитировать расследования и выставить любую критику «работой Кремля». Потому что в какой-то момент антикоррупционные органы начали подбираться слишком близко к самому сердцу системы.

Согласно материалам следствия, участники схемы организовали строительство пяти объектов в элитном Козине. Четыре частные резиденции площадью около тысячи квадратных метров каждая и отдельный общий комплекс Р0 — со SPA-зоной, бассейном и спортивным залом для «избранных». Стоимость каждого особняка — около 2 миллионов долларов. Всё это — во время войны, мобилизации и тотального обнищания населения.

Пока украинские пенсионеры выживают на 3000 гривен в месяц — это примерно 72 доллара— представители власти, по данным следствия, строили себе дворцы за деньги, происхождение которых напрямую связывают с коррупционными схемами. Общий объём легализованных средств — более 460 миллионов гривен. И это, как подчёркивают сами прокуроры, лишь один установленный эпизод.

Возникает простой вопрос: сколько ещё миллиардов исчезло за эти годы?

Редакция OneUkraine задаёт этот вопрос не впервые. Мы годами говорили о коррупции в высших эшелонах власти, о распиле бюджета, о превращении государства в закрытый клуб приближённых к Банковой. Нам рассказывали, что всё это «фейки», «российская пропаганда» и «атака на демократию». Но сегодня уже сами украинские правоохранительные органы показывают обществу уголовные дела, переписки, схемы и тома материалов против тех, кого ещё вчера называли «лицом новой Украины».

Особенно цинично материалы дела выглядят на фоне февраля 2022 года. 15 февраля 2022 года президент США Джо Байден публично предупреждает мир: Россия сосредоточила у границ Украины более 150 тысяч военных, полномасштабное вторжение может начаться в любой момент. Страна в панике. Люди снимают деньги, закупают продукты, готовятся к войне.

И что в этот момент делает Р2 — именно так, по данным НАБУ, Ермак фигурирует на плёнках Миндича?

Нет, не занимается подготовкой обороны государства. Не усиливает армию. Не координирует эвакуацию.

16 февраля 2022 года, всего за неделю до полномасштабного вторжения, Ермак обсуждает… дизайн своего будущего особняка.

«У нас готовы новые визуализации первого этажа», — пишет дизайнер.

«Нужно согласовать гардероб».

Гардероб.

Пока страна стояла на пороге крупнейшей войны в современной истории.

Это уже даже не политическая сатира. Это уровень абсурда, в который трудно поверить. Люди, управлявшие государством, обсуждали интерьер элитных домов в тот момент, когда миллионы украинцев не понимали, проснутся ли они через неделю под ракетными ударами.

И именно в этот момент становится особенно страшно от понимания того, кто реально управлял Украиной все эти годы.

Пока украинцы собирали последние деньги на бронежилеты, тепловизоры и автомобили для ВСУ, представители власти, по версии следствия, строили себе закрытый VIP-кооператив за миллионы долларов. Пока обычных мужчин хватали на улицах сотрудники ТЦК, рассказывая им о «долге перед страной», люди у власти создавали собственную «династию» за счёт государства и коррупционных потоков.

И самое страшное заключается в том, что именно Андрей Ермак долгие годы представлял Украину на крупнейших международных мероприятиях. Именно он был лицом переговорных групп, участвовал во встречах по вопросам войны и мира, общался с западными лидерами и фактически выступал главным политическим переговорщиком от Украины.

Возникает страшный вопрос: неужели кто-то действительно верит, что таким людям нужен мир?

Людям, которые, по версии следствия, во время войны занимались незаконным обогащением, строительством дворцов и отмыванием денег? Людям, для которых война превратилась в бесконечный источник потоков, тендеров, международной помощи и коррупционных схем?

Чем дольше продолжается война, тем больше денег проходит через государственные структуры. И тем больше возможностей для тех, кто привык жить за счёт системы.

В суде Ермак выглядел удивительно спокойно. Настолько спокойно, будто это не он приехал в качестве подозреваемого, а прокуроры пришли к нему на поклон в офис. Он заявил журналистам, что ожидает «справедливого и независимого правосудия».

Звучит почти как издевательство.

Особенно если вспомнить, как долго украинская власть рассказывала обществу, что никакой коррупции наверху нет, а любые расследования — это «информационная атака против Украины».

Сейчас дело состоит уже из 16 томов материалов. Сотни страниц переписок, документов, схем и финансовых операций. И это только начало.

И главное — сколько ещё доказательств нужно украинскому народу, чтобы понять, насколько коррупционной стала эта система?

Пока Зеленский ездит по зарубежным форумам и получает очередные награды от западных политиков, в самой Украине судят его ближайшее окружение по делу о масштабном отмывании денег. И чем дальше развивается это дело, тем отчётливее становится видно: коррупция в Украине давно перестала быть «отдельными случаями». Она превратилась в полноценную модель существования власти.

Редакция OneUkraine продолжит следить за каждым заседанием по делу Ермака. Потому что этот процесс — уже не просто суд над одним чиновником. Это суд над целой эпохой «зелёной власти», эпохой цинизма, тотальной коррупции и обогащения на крови собственного народа. И чем больше всплывает фактов, тем страшнее становится главный вывод: пока обычные украинцы умирали на фронте и собирали последние деньги для армии, элита превращала войну в бизнес-проект.

Автор: Василий Кручковский 05/14/2026

Недавнее интервью Юлии Мендель американскому журналисту Такеру Карлсону стало не просто очередным скандалом вокруг Офиса президента Украины. Это откровение человека изнутри системы современной украинской политики — человека, который годами строил публичный образ Владимира Зеленского. Именно Юлия Мендель сопровождала Зеленского на международных встречах, видела работу Банковой изнутри и прекрасно понимает, как создавалась вся нынешняя политическая конструкция Украины.

Именно поэтому слова Мендель звучат настолько разрушительно. Потому что это уже не мнение оппозиции, не публикации анонимных Telegram-каналов и не заявления политических врагов Зеленского. Это слова бывшего пресс-секретаря президента — человека, который когда-то сама убеждала мир в том, что Зеленский является символом новой Украины.

И теперь именно бывший представитель этой власти фактически признаёт: между официальной картинкой и реальностью образовалась огромная пропасть.

Давайте сегодня разберем ключевые слова, самые сильные «панчи», которые звучали на интервью.

Первый удар — Зеленский оказался не реформатором, а медийным продуктом

Мендель утверждает, что Зеленский на камеру и Зеленский за закрытыми дверями — это разные люди. По её словам, он умеет играть мягкость, простоту и человечность, но вне публичного образа становится жестким, эмоционально нестабильным и безжалостным к людям. Это разрушает главный фундамент его популярности: образ «своего парня», который якобы чувствует боль народа.

Главная проблема Зеленского сегодня заключается в том, что созданный вокруг него образ начал разрушаться быстрее, чем Банковая успевает включать пропаганду.

Мендель фактически подтверждает то, о чём OneUkraine говорит ещё с 2019 года: Зеленский был идеально упакованным телевизионным проектом. Человеком, которого продавали обществу как «простого парня из народа», честного реформатора и антисистемного политика.

Но реальность оказалась другой.

За красивыми речами о демократии, свободе и европейских ценностях постепенно выросла система тотального контроля над информацией, диктатура, культ личности президента и болезненная ненависть власти Украины к любой критике.

Сегодня в Украине достаточно задать неудобный вопрос о коррупции, мобилизации или окружении Зеленского — и тебя моментально объявят «агентом Кремля», «предателем» или «врагом государства».

Это уже не демократия. Это политическая истерия, в которой власть пытается поставить знак равенства между Украиной и одним конкретным человеком.

Второй удар — коррупция стала главным символом эпохи Зеленского

Когда Зеленский шёл на выборы, он обещал «сломать систему». Помните его крылатую фразу: “Придёт весна – сажать будем” — говоря о коррупционерах времен Порошенко.  Но спустя годы именно окружение Зеленского всё чаще оказывается в центре коррупционных расследований.

И самое страшное для Зеленского, Банковой и всей вертикали власти — люди скоро перестанут верить, что президент ничего не знает. 

Слишком часто рядом с коррупционными скандалами появляются фамилии ближайших соратников Зеленского. 

Андрей Ермак — человек, которого OneUkraine называло фактическим президентом страны, фигурирует в расследованиях антикоррупционных органов.

Тимур Миндич — старый партнёр Зеленского по «Кварталу 95», фигурирующий в расследованиях о многомиллионных схемах и откатах.

Алексей Чернышов — ещё один представитель ближайшего круга власти, вокруг которого всплывают коррупционные обвинения.

И украинцы должны задать себе абсолютно логичный вопрос: если коррупция годами процветает вокруг президента, если ближайшие люди Зеленского регулярно оказываются в центре скандалов, если миллиарды западной помощи растворяются в схемах, — тогда кто вообще несёт политическую ответственность и кого нужно обвинять во всех этих бедах?

Проблема уже давно не в отдельных чиновниках.

Проблема в том, что при Зеленском коррупция перестала быть позором. Она стала частью государственной системы Украины, и процветает и из-за своей безнаказанности.

По закону Украины, на действующего президента нельзя завести уголовное дело — но это временно.

Третий удар — ТЦК и мобилизация превратились в символ страха и унижения украинцев

Одним из самых тяжёлых моментов интервью Мендель стала тема отношения власти к собственным гражданам.

Она фактически подтверждает то, о чем OneUkraine, не устаёт повторять: государство всё чаще начинает воспринимать человека не как гражданина, а как ресурс, которые не жалко кинуть в топку войны.

Украина последних лет — это страна, где мужчины боятся выходить на улицу. Где видео с насильственной мобилизацией, драками возле микроавтобусов ТЦК, избиениями и задержаниями стали частью повседневной реальности украинцев. А сотрудники полиции закрывают на это глаза.

И самое страшное — власть пытается делать вид, будто ничего чрезвычайного не происходит.

Каждый раз с экранов телевизоров по «Телемарафону», украинцам рассказывают про «отдельные случаи». Но когда подобные случаи происходят ежедневно по всей стране, в каждом городе и селе — это уже государственная политика.

И Зеленский не может снять с себя ответственность. Президент, который знает о беспределе, ничего не предпринимает или молчит, — одобряет происходящее. Президент, который позволяет превращать мобилизацию в унижение собственного народа, теряет моральное право говорить о правах человека и демократии.

Четвёртый удар — Зеленский и его окружение начали бояться диалога с собственным народом

Мендель в интервью прямо говорит об атмосфере страха внутри украинской системы.

По словам Мендель, многие молчат не потому, что согласны, а потому что боятся. Боятся и простые граждане и элиты. Элиты боятся санкций, уголовных дел, политической травли, уничтожения репутации. Простые украинцы боятся отправки на «ноль» или убойных штурмовых батальонов. Это объясняет, почему публичная Украина часто выглядит единогласной, хотя внутри общества давно накапливается усталость, злость и ощущение несправедливости.

И это, возможно, самое страшное признание.

Потому что страна, которая начинала с лозунгов о свободе и достоинстве, постепенно пришла к ситуации, где:

— чиновники на местах боятся говорить правду;

— журналисты боятся задавать неудобные вопросы;

— оппозиционные политики боятся критиковать политическую систему;

— обычные люди боятся собственного государства и стать «неугодным ресурсом».

Любое несогласие теперь воспринимается как угроза власти.

Вместо открытого диалога — давление.

Вместо демократии — эмоциональный шантаж обществом.

Вместо антикоррупционных реформ — постоянный поиск «внутренних врагов».

Это уже не уверенная и политическая система. Это воровская иерархия, которая панически боится потерять контроль и власть, как «господин», который боится потерять авторитет над собственными рабами.

Пятый удар — война превратилась в инструмент сохранения власти и невозможности мира

Самый болезненный тезис интервью Мендель — её слова о том, что Зеленский стал препятствием для мира в Украине.

Мендель прямо говорит, что Зеленский стал препятствием для мирного соглашения. Это ключевой тезис интервью. Если продолжение войны стало для власти способом удержания контроля, денег и международного внимания, тогда вопрос уже не только в России. Вопрос в том, кто в Киеве заинтересован в том, чтобы война не закончилась.

Именно этот момент должен пробудить украинское общество.

Украинцы не слепые и не глупые, и обязаны понимать: война дала украинской власти почти неограниченные возможности.

Военное положение позволило:

— поставить конституционное право на паузу;

— подчинить медиа;

— отменить выборы;

— оправдывать любые ограничения прав свобод;

— скрывать коррупцию за лозунгами о патриотизме и нуждами армии;

— подавлять критику и правду обвинениями в «работе на врага».

И сегодня каждый украинец должен задать себе вопрос: а заинтересована ли нынешняя власть в завершении войны, если вместе с окончанием войны может закончиться и её политическая монополия?

Шестой удар — Зеленский перестал быть символом надежды

В 2019 году миллионы украинцев голосовали за Зеленского как за человека, который должен был уничтожить старую систему.

Но спустя годы многие украинцы видят перед собой не разрушителя системы, а её нового хозяина, диктатора.

Давайте пройдёмся по основным предвыборным обещаниям Зелинского:

• Украинцам обещали окончания войны на Донбассе — получили полномасштабное вторжение и войну на всей Украине которая длится более четырёх лет.
• Украинцам обещали конец коррупции и «кумовства»— получили новые схемы и новых коррупционеров.
• Обещали свободу — получили цензуру и ограничение свободы слова, телемарафон , ограничения на выезд и свободное перемещение.
• Обещали уважение к народу — получили страх перед ТЦК и насильственную мобилизацию.
• Обещали европейское государство — получили страну, где критика власти всё чаще воспринимается как преступление.

Седьмой удар — по западному мифу о Зеленском как символе демократии.

Мендель фактически говорит, что Запад сам создал политическую икону, а потом начал защищать не Украину, а собственную легенду о Зеленском. В этой легенде неудобные вопросы стали запрещенными: коррупция, мобилизационный беспредел, страх элит, отсутствие выборов, цензура, усталость общества. Всё это либо замалчивается, либо объявляется «российской пропагандой».

Пожалуй, самый болезненный смысл интервью Мендель заключается даже не в критике самого Зеленского, а в том, что она фактически разрушает весь западный политический культ, который годами строили вокруг него.

С 2022 года западные СМИ, европейские политики и американские элиты создали образ почти идеального лидера — «лица демократии», «символа сопротивления», «защитника свободного мира». Зеленского превратили в политический бренд, который продавался обществу как моральный ориентир для всего Запада.

Но проблема в том, что реальная Украина всё сильнее расходилась с этой красивой картинкой.

Пока западные парламенты аплодировали Зеленскому стоя, внутри самой Украины накапливались вещи, которые невозможно скрывать бесконечно.

Любая критика Зеленского на Западе долгое время воспринималась почти как политическое преступление. Политики и медиа настолько вложились в создание образа «нового Черчилля», что теперь признать ошибку для них означает признать собственный провал.

И именно здесь интервью Мендель становится особенно разрушительным. Потому что впервые человек изнутри системы говорит то, о чём западные элиты старались молчать.

Особенно показательной стала реакция США.

Вашингтон, который ещё недавно был главным финансовым донором Украины, начал резко сокращать поддержку и всё чаще поднимать тему коррупции внутри украинской власти. В американских элитах постепенно начали понимать: огромные деньги уходят в страну, где государственная система всё глубже погружается в коррупционные схемы, а окружение президента регулярно оказывается в центре скандалов.

Именно поэтому поддержка Украины в США уже перестала быть безусловной. Американское общество устало задавать один и тот же вопрос: куда уходят миллиарды долларов налогоплательщиков?

Но Европа продолжает делать вид, будто ничего не происходит.

Пока украинцы сталкиваются с мобилизационным хаосом, коррупцией и падением уровня жизни, европейские политики продолжают вручать Зеленскому одну награду за другой, будто пытаясь убедить самих себя, что их выбор был правильным:

• Премия «Четыре свободы».
• Премия имени Эвальда фон Клейста за лидерство.
• Орден Европейского парламента.
• Премия Карла Великого за «вклад в объединение Европы».
• Премия имени Сахарова — главная награда ЕС в области прав человека и др.

И возникает неудобный, но абсолютно логичный вопрос: как после стольких лет восхваления признать, что человек, которого называли символом демократии, оказался президентом, при котором:

— процветает коррупция,

— уничтожается политическая конкуренция,

— общество живёт в страхе,

— а критика власти всё чаще воспринимается как угроза государственности?

Для западных элит это означало бы признать не только проблему Зеленского. Это означало бы признать собственную политическую слепоту.

Потому что признать провал Зеленского сегодня — всё равно что признать, что годами миру продавали красивую политическую декорацию вместо реальной демократии.

Именно поэтому Европа продолжает цепляться за этот образ до последнего. Не потому что всё хорошо. А потому что слишком страшно признать, насколько далеко зашла ошибка.

Именно поэтому интервью Мендель у редакции OneUkraine вызвало такую бурную реакцию. Слова Мендель подтверждают всё о чем мы говорили ранее.

Потому что это интевью окончательно разрушает главный миф украинской политической системы: будто Зеленский и есть Украина. — Нет, это не так!

Украина — это не один человек. Не его окружение. Не продажный телемарафон как инструмент государственной пропаганды. Не чиновники, которые продолжают обогащаться на фоне войны и свободно вкладывать наворованное на Запад.

Украина — это люди, которые устали от коррупции, страха, пропаганды, диктатуры и ощущения, что их собственное государство всё чаще смотрит на них как на расходный материал. Или как выразился Кирилл Буданов, новый глава Офиса президента или «новый Ермак», бывший начальник Главного управления разведки (ГУР) Минобороны: “человеческий ресурс”.

А сам Зеленский, при котором страна оказалась в таком состоянии — не имеет морального права рассказывать миру о демократии, пока внутри страны растёт страх, беспредел, коррупция и ненависть к власти собственного народа.

Автор: Василий Кручковский 05/13/2026

16 апреля 2026 года в нидерландском Мидделбурге Владимир Зеленский получил Международную премию «Четырёх свобод» — награду, основанную на идеях Франклина Рузвельта: свобода слова, свобода вероисповедания, свобода от нужды и свобода от страха. Официально премию вручили Зеленскому и украинскому народу «за мужество и стойкость» в войне против России. На церемонии присутствовали король Нидерландов Виллем-Александр, премьер-министр Роб Йеттен и принцесса Беатрикс.  

На бумаге — красивая картинка. В реальности — почти оруэлловский абсурд.

Премию свободы получает власть, при которой украинцы всё чаще живут не свободой, а страхом. Страхом перед войной. Страхом перед бедностью. Страхом перед ТЦК. Страхом сказать лишнее слово. Страхом оказаться «неправильным» верующим, «неправильным» журналистом, «неправильным» мужчиной призывного возраста.

Именно в этом заключается главный цинизм момента: Европа аплодирует не только Зеленскому. Европа аплодирует картинке, за которой не хочет видеть реальную Украину.

Свобода слова: единый марафон вместо открытой дискуссии

Одной из четырёх свобод Рузвельта была свобода слова. Но что осталось от неё в Украине?

После начала полномасштабной войны власть фактически подчинила центральное телевидение формату единого телемарафона. Официально — ради информационной безопасности. На практике — страна получила управляемую витрину, где власть говорит сама с собой, а неудобные вопросы отодвинуты на обочину.

Да, война требует осторожности. Да, Россия ведёт информационную войну. Но война не должна превращаться в универсальное оправдание для политической монополии на правду.

Когда в стране запрещают или вытесняют не только пророссийскую пропаганду, но и неудобную внутреннюю критику, это уже не защита государства. Это защита власти от общества.

Свобода вероисповедания: вера под подозрением

Ещё одна свобода — свобода вероисповедания. И здесь ситуация не менее цинична.

В 2024 году Украина приняла закон, направленный против религиозных организаций, связанных с Русской православной церковью. Human Rights Watch прямо предупредила: закон слишком широкий и может иметь серьёзные последствия для права украинцев на свободу вероисповедания, фактически затронув общины Украинской православной церкви.  

В 2025 году эксперты ООН также выразили серьёзную обеспокоенность сообщениями о преследовании Украинской православной церкви.  

Государство имеет право защищаться от влияния Москвы. Но если борьба с влиянием превращается в коллективное давление на миллионы верующих, это уже опасная черта. Власть начинает решать, какая вера «правильная», а какая подозрительная.

И после этого Зеленский получает премию свободы вероисповедания?

Свобода от страха: страна, где мужчины боятся улицы

Самый страшный пункт — свобода от страха.

Украинцы и так живут под постоянной угрозой российских ракет, дронов и войны. Но к внешнему страху добавился внутренний — страх перед собственным государством.

ТЦК стали символом не порядка, а унижения. Символом того, что мужчина на улице больше не чувствует себя гражданином. Он чувствует себя добычей.

Это уже не просто разговоры в соцсетях. ООН в 2026 году задокументировала нарушения при мобилизации в Украине: нерегулярные административные задержания, отсутствие доступа к адвокату, поспешные медицинские комиссии, игнорирование состояния здоровья, случаи насилия против отказников, которых силой доставляли в центры комплектования и на военные базы.  

Украинский омбудсмен фиксировал резкий рост жалоб на нарушения прав при мобилизации: почти 5 тысяч жалоб только за период с 1 января по 29 октября 2025 года — против более 3,4 тысячи за весь 2024 год и всего 18 в 2022 году.  

Это уже не отдельные «перегибы на местах». Это система, которая потеряла человеческое лицо.

Мужчины боятся выйти из дома. Жёны боятся, что муж не вернётся с улицы. Дети боятся, что отца заберут. И в этот момент Европа вручает украинской власти премию за «свободу от страха».

Трудно придумать более горькую насмешку.

Свобода от нужды: нищие пенсионеры и выживающий бизнес

Свобода от нужды — ещё один пункт, который звучит красиво только на сцене в Нидерландах.

В реальной Украине миллионы людей балансируют на грани бедности. Всемирный банк оценивал уровень бедности в Украине в 40,8% в 2024 году и прогнозировал 36,2% в 2025 году по международной черте бедности $4,20 в день.  

Это не статистика. Это пенсионеры, считающие гривны в аптеке. Это семьи, которые выбирают между лечением и продуктами. Это предприниматели, которые ещё вчера держали маленький бизнес, а сегодня таксуют, продают вещи или выживают на случайных заработках.

Да, война разрушила экономику. Но коррупция, кумовство, неэффективность и оторванность власти от людей сделали эту боль ещё глубже.

Коррупция: пока одни воюют, другие воруют

Отдельный удар по моральному праву Зеленского принимать такие премии — коррупция.

В 2025 году вокруг Украины разгорелся один из крупнейших коррупционных скандалов президентства Зеленского — схема на $100 млн вокруг «Энергоатома». В расследованиях фигурировал Тимур Миндич, бывший бизнес-партнёр Зеленского, который покинул страну до задержания. После скандала Зеленский обещал очистить энергетический сектор и уволил министров юстиции и энергетики.  

Kyiv Independent писала, что именно дело «Энергоатома» стало крупнейшей коррупционной схемой, раскрытой при Зеленском, и самой близкой к его окружению.  

А перед этим власть попыталась ударить по независимости антикоррупционных органов. В июле 2025 года закон, предложенный партией Зеленского, ограничил независимость НАБУ и САП. Это вызвало первые крупные антикоррупционные протесты во время полномасштабной войны. После давления улицы власть была вынуждена откатить решение назад.  

Вот реальность: пока обычных украинцев загоняют в окопы и в бедность, вокруг государственных контрактов, энергетики, оборонных закупок и бюджетных потоков продолжают всплывать схемы.

И после этого европейские лидеры делают вид, что перед ними образец свободы?

Конституция и срок полномочий: неудобный вопрос, который все боятся задать

Срок президентских полномочий Зеленского должен был закончиться в 2024 году. Выборы не проводятся из-за военного положения. Формально у власти есть объяснение: война, безопасность, невозможность нормального голосования.

Но проблема не исчезает.

Чем дольше страна живёт без выборов, тем сильнее власть обязана быть скромной, подотчётной и осторожной. Но вместо этого мы видим обратное: концентрацию власти, давление на институты, телемарафон, закрытые решения, ручное управление и культ «единственного незаменимого лидера».

Война не должна превращаться в политическую бессрочность.

Европа знает — или не хочет знать?

Главный вопрос этой статьи не только к Зеленскому. Главный вопрос — к Европе.

Вы правда не знаете, что происходит в Украине?

Вы не видите видео с улиц? Не слышите жалоб о ТЦК? Не читаете отчёты ООН? Не знаете о коррупционных скандалах? Не видите давления на церковь? Не понимаете, что миллионы украинцев живут в бедности, страхе и усталости?

Или знаете — но предпочитаете молчать?

Потому что Зеленский удобен. Он символ. Он картинка. Он лицо войны, которое можно показать на церемонии, вручить премию, поставить в один ряд с красивыми словами о свободе и демократии.

Но за этой картинкой — страна, где свобода всё чаще существует только в речах.

Диагноз европейской политике

Премия «Четырёх свобод» для Зеленского — это не просто дипломатический жест. Это диагноз европейской политике.

Европа наградила не реальность, а образ. Не Украину, в которой пенсионер выживает на копейки, предприниматель теряет бизнес, мужчина боится микроавтобуса ТЦК, журналист боится быть объявленным врагом, а верующий — оказаться под подозрением. Европа наградила удобную легенду.

Именно поэтому эта церемония выглядит не торжеством свободы, а торжеством цинизма.

• Свобода слова? – Подменена управляемым информационным полем.
• Свобода вероисповедания? – Поставлена под политический фильтр.
• Свобода от нужды? – Утонула в бедности, долгах и коррупции.
• Свобода от страха? – Раздавлена войной, мобилизационным беспределом и произволом чиновников.

Если европейские лидеры этого не знают — значит, они преступно слепы.

Если знают и всё равно аплодируют — значит, они соучастники большой лжи.

А украинцам сегодня нужна не очередная премия для президента. Украинцам нужна страна, где власть боится закона, а не гражданин боится власти.

Вывод

Сегодняшняя Украина — это страна, где власть всё чаще живёт по своим правилам, а люди — по страху. Где законы работают избирательно, где свободы заменяются оправданиями, а любые неудобные вопросы объявляются угрозой государству. И именно в этот момент Европа вручает премии и аплодирует, будто не замечая, что за красивыми словами о демократии давно скрывается совсем другая реальность.

Но проблема не только в Зеленском и его окружении. Проблема в системе, которая позволяет власти забывать, для кого она существует. В системе, где чиновник перестаёт бояться закона, потому что знает — его прикроют. Где силовые структуры чувствуют безнаказанность. Где народ постепенно привыкает молчать.

История всегда заканчивается одинаково: власть, которая перестаёт слышать своих граждан, рано или поздно теряет право ими управлять. Не потому что кто-то так решил сверху, а потому что снизу больше не остаётся терпения.

И главный вопрос уже не в том, заслужена ли эта премия.

Главный вопрос — сколько ещё времени украинцы готовы жить в реальности, где свободы существуют только в речах, а не в жизни.

Потому что когда разрыв между властью и народом становится слишком большим —перемены перестают быть выбором. Они становятся неизбежностью.

Автор: Василий Кручковский 04/18/2026

Украинская правоохранительная система продолжает удивлять — и каждый новый кейс не просто усиливает недоверие, а показывает, насколько глубоко укоренилась проблема. История заместителя руководителя Государственного бюро расследований во Львовской области Дмитрия Бузницкого — это уже не просто коррупционный эпизод, а концентрированная модель того, как работает система для «своих». Потому что речь идёт не о скидке, не о льготе, не о серой зоне. Речь идёт о квартире стоимостью не менее 10 миллионов гривен, которая была приватизирована за… 9 гривен 47 копеек.

И это не метафора и не ошибка. Это официальные документы.

Как говорится в расследовании, «это жилье официально обошлось семье в 9 гривен 47 копеек. Такой была восстановительная стоимость приватизации квартиры. Хотя рыночная цена аналогичного по площади жилья в этом доме составляла около 235 тысяч долларов или около 9,7 миллиона гривен». Речь идёт об элитном жилом комплексе Jack House в Киеве, одном из самых дорогих сегментов столичной недвижимости. То есть разница между реальной и фактической ценой — в тысячи раз.

Дмитрий Бузницкий — не случайный человек. Бывший сотрудник СБУ, юрист, человек с научной степенью. Он защитил диссертацию на тему борьбы с коррупцией — «Правовой статус уполномоченных подразделений и уполномоченных лиц по вопросам предотвращения и выявления коррупции». Это важно понимать: речь идёт о человеке, который профессионально изучал механизмы противодействия коррупции и должен был их внедрять.

Однако его собственная биография всё чаще демонстрирует обратное.

Ещё во времена работы в СБУ он засветился в расследованиях, связанных с имуществом. В частности, речь шла о Toyota Land Cruiser стоимостью около 60 тысяч долларов, оформленной на мать. При этом родители, по данным расследований, работали в «Укрводшляхе» и зарабатывали примерно 12 тысяч долларов в год на двоих. Тем не менее это не помешало появлению дорогого внедорожника, которым пользовался Бузницкий. Схема знакомая: имущество формально чужое, фактически — своё.

После 2016 года он исчез из публичного поля, но уже к 2021 году вернулся — с новым этапом карьеры, включая работу в «Энергоатоме», а затем и назначение в ДБР. И именно в этот период начинается активное накопление недвижимости.

Через его супругу Аллу Продан, работавшую на таможне, проходит первая крупная сделка. В 2018 году она приобретает квартиру стоимостью около 125 тысяч долларов. Источник средств — якобы займ от матери в размере 2,6 миллиона гривен. Однако возникает закономерный вопрос: откуда у матери такие деньги, если ранее она не могла погасить долг в 14 тысяч долларов? Дополнительно у самой Продан было около 30 тысяч долларов. Тем не менее квартира была куплена.

Дальше — больше. В 2020 году Продан уходит с таможни, а Бузницкий не подаёт декларацию. В этот же период квартира в Киеве меняется на дом под Киевом, который спустя несколько лет продаётся примерно в шесть раз дороже. Ни экономические кризисы, ни война не мешают росту стоимости. Складывается ощущение, что для этой категории людей действует отдельный рынок с особыми правилами.

Затем появляется ещё одна квартира — уже в элитном ЖК — приобретённая по цене примерно вдвое ниже рыночной. Даже по заниженной стоимости речь идёт о миллионах. Параллельно семья арендует ещё две квартиры — в Киеве и Львове. В итоге формируется картина, где на одну семью приходится сразу несколько объектов недвижимости, при этом источники средств остаются размытыми.

Но ключевой эпизод — это история с квартирой в Jack House.

Журналисты установили, что эта квартира ранее находилась в собственности СБУ и была служебной. Дмитрий Бузницкий пользовался ею ещё со времён работы в спецслужбе. Однако самое показательное — он продолжал пользоваться этой квартирой до 2023 года, уже не являясь сотрудником СБУ. То есть доступ к государственной недвижимости сохранялся даже после увольнения.

А затем происходит приватизация.

Служебное жильё, предназначенное для сотрудников, превращается в частную собственность. Причём по цене, которая вызывает не просто вопросы, а откровенное недоумение — 9 гривен 47 копеек за объект стоимостью почти 10 миллионов.

И здесь возникает целый ряд вопросов, на которые пока нет ответов. Кто принимал решение о приватизации? Кто подписывал документы? На каком основании определялась «восстановительная стоимость»? Почему человек, уже не работающий в СБУ, продолжал пользоваться служебной квартирой? И почему именно он получил право оформить её в собственность?

Отдельного внимания заслуживает и дальнейшая реакция системы. Когда история Бузницкого начала выходить в публичное поле, дело было передано на расследование в СБУ — структуру, где он ранее работал и где у него, очевидно, остались связи. Это решение выглядит как минимум конфликтом интересов и ставит под сомнение объективность проверки.

История Дмитрия Бузницкого — это не просто случай. Это показатель того, как может работать система, если контроль становится формальностью. Когда человек, изучающий борьбу с коррупцией, сам использует механизмы системы в своих интересах. Когда государственное имущество фактически раздаётся за символические суммы. Когда проверяющие органы не видят очевидного или делают вид, что не видят.

Если такие кейсы не получают жёсткой и публичной оценки, это означает, что коррупция перестала быть проблемой и стала частью конструкции. И тогда главный вопрос уже не в том, сколько стоит квартира — 10 миллионов или 9 гривен, — а в том, сколько стоит сама система, если её правила можно обойти так легко и так безнаказанно.

Автор: Василий Кручковский 03/29/2026

Украинская правоохранительная система всё чаще демонстрирует тревожную двойственность. С одной стороны — структуры, которые воюют, проводят спецоперации и действительно защищают государство. С другой — те же самые ведомства, но уже в новостях о вымогательствах, взятках и сомнительных биографиях руководителей. И это уже не единичные случаи, а тенденция, которая начинает формировать опасное ощущение системного разложения.

В начале марта 2026 года украинские СМИ сообщили о задержании сразу двух высокопоставленных сотрудников СБУ: заместителя начальника управления СБУ в Ровенской области и заместителя начальника управления СБУ по Киеву и Киевской области. Речь идёт о фигурах, которые не просто исполняют приказы, а имеют влияние на процессы — от оперативных разработок до давления на бизнес. По данным следствия, речь шла о вымогательстве более 600 тысяч долларов. Схема, которая описывается в материалах дела, выглядит максимально знакомо: сначала создаётся проблема для предпринимателя, затем предлагается её «решение» за определённую сумму. В данном случае фигурировал классический механизм давления через уголовные производства, которые можно было либо усилить, либо «переквалифицировать», либо полностью закрыть. Деньги передавались через посредника. 6 марта был зафиксирован первый транш — 50 тысяч долларов как подтверждение серьёзности намерений. Уже 16 марта в одном из ресторанов Киевской области задокументировали передачу ещё 250 тысяч долларов. Взамен бизнес получал конкретный набор услуг: изменение статуса дела, прекращение преследования и фактическую защиту — то, что в криминальной терминологии давно называется «крышей».

Параллельно с этим всплыл ещё один эпизод, который не менее показателен. В Ровенской области заместитель начальника СБУ, по данным следствия, получил 22 тысячи долларов за невмешательство в незаконную добычу янтаря. Этот регион давно известен нелегальным оборотом янтаря, где задействованы целые сети добычи и сбыта. Однако участие представителей спецслужбы в подобных схемах переводит ситуацию из категории «не доработали» в категорию «встроены в процесс». Если раньше можно было говорить о неспособности контролировать, то теперь возникает вопрос о сознательном участии.

В совокупности правоохранители задокументировали более 300 тысяч долларов взяток только в рамках этих эпизодов. И здесь ключевое — не сама сумма, а характер действий. Это не разовая коррупция, а системная модель: давление, посредники, фиксированные суммы, гарантии результата. Всё это слишком похоже на отлаженный механизм, чтобы списывать на отдельные случаи.

На этом фоне особенно показателен конфликт между СБУ и НАБУ. Недавно сотрудники СБУ задержали детектива НАБУ, который работал в Сумской области. НАБУ заявило о безосновательности задержания, СБУ — о необходимости проверки. Формально — рабочий процесс. Фактически — очередной эпизод противостояния между структурами, которые должны действовать синхронно. И это противостояние уже давно перестало быть скрытым.

Но если с СБУ ситуация выглядит как классический силовой рэкет, то история с НАБУ куда сложнее и опаснее, потому что касается самого руководства антикоррупционного органа. Речь идёт о директоре НАБУ Семёне Кривоносе. Его прошлое сегодня вызывает вопросы, на которые до сих пор не дано внятных ответов. В 2008–2009 годах Кривонос был осуждён за подкуп избирателей. Это не слухи — существует судебный приговор. Однако он был освобождён от наказания по амнистии. Основанием стало наличие ребёнка. На этом этапе всё выглядит формально законно, но дальнейшие факты заставляют смотреть на ситуацию иначе.

В интервью, опубликованном Бориславом Березой, женщина, названная матерью ребёнка, рассказала, что усыновление фактически было формальностью. По её словам, «это была помощь человеку, которому нужно было выехать за границу», при этом Кривонос не является биологическим отцом ребёнка. Она прямо указывает, что инициатива исходила от него, и речь шла о юридическом оформлении, а не о семейных отношениях. Если сопоставить это с тем, что именно наличие ребёнка стало основанием для амнистии, возникает логичный вопрос: не использовался ли институт усыновления как инструмент ухода от наказания. Ситуация становится ещё более неоднозначной, если учесть, что уже в 2015 году Кривонос через суд отказался от отцовства, после чего ребёнок исчез из его деклараций. Последовательность выглядит слишком удобной, чтобы её игнорировать.

Вторая история, связанная с Кривоносом, относится к 2014 году. Тогда он фигурировал в уголовном производстве о возможном вымогательстве 120 тысяч долларов за оформление земельного участка в Обуховском районе Киевской области. На тот момент он занимал должность в регистрационной системе. В судебных материалах упоминаются обыски и его участие в деле, однако производство фактически зависло и не получило логического завершения. И здесь возникает уже системный вопрос: каким образом человек с подобным набором эпизодов в биографии становится руководителем органа, который должен бороться с коррупцией на высшем уровне. Может ли обычный гражданин Украины доверять таким органам как НАБУ и СБУ если их деректора и руководители имеют за спиной такие черные истории? Ответ очевиден — твердое НЕТ!

В результате складывается картина, которую уже невозможно объяснить случайностью или «отдельными перегибами на местах». СБУ демонстрирует две параллельные реальности: одна — это структура, которая проводит реальные операции против противника, участвует в контрдиверсионной работе и выполняет стратегические задачи в условиях войны; другая — та, где высокопоставленные сотрудники, по данным следствия, выстраивают схемы давления на бизнес, оперируют сотнями тысяч долларов и фактически используют полномочия государства как инструмент заработка. НАБУ, в свою очередь, остаётся ключевым органом антикоррупционной борьбы, запускает громкие дела и формирует повестку очищения власти, но при этом сталкивается с серьёзными вопросами даже к своему руководству в лице Семёна Кривоноса — от истории с приговором за подкуп избирателей и последующей амнистией до странной ситуации с усыновлением и незавершённого уголовного производства 2014 года. 

Всё это создаёт не просто фон недоверия, а системный конфликт внутри самой правоохранительной модели. Почему сотрудники СБУ, имеющие доступ к инструментам давления, оказываются фигурантами схем с сотнями тысяч долларов? Почему уголовные дела против высокопоставленных лиц либо зависают, либо исчезают из публичной повестки? Почему к биографии руководителя НАБУ возникают вопросы, но общество не получает чётких и публичных объяснений? И главный вопрос — может ли система эффективно бороться с коррупцией, если её ключевые элементы сами периодически оказываются внутри этих же схем? Именно эти вопросы сегодня определяют не просто репутацию отдельных ведомств, а уровень доверия к государству в целом.

Если общество продолжит игнорировать подобные сигналы и не требовать прозрачных ответов, правоохранительная система окончательно закрепит двойную природу — где одна её часть будет демонстрировать борьбу с коррупцией, а другая продолжит использовать власть как инструмент личного обогащения. В этом случае речь уже пойдёт не о реформах, а о фактической утрате контроля над системой, которая должна защищать государство, а не подтачивать его изнутри.

Автор: Василий Кручковский 03/22/2026

После интервью бывшего главнокомандующего ВСУ Валерия Залужного, которое он дал Associated Press, а также после реакции Банковой и самого президента Владимира Зеленского, прозвучавшей в том числе на Мюнхенской конференции по безопасности, вопросов, к сожалению, стало больше, чем ответов.

Зеленский в Мюнхене коснулся темы Залужного и его контактов с американским генералом Марком Милли, однако многие ключевые вопросы так и остались без ясных объяснений.

Попробуем разобраться в основных моментах, которые поднимает эта история.

Фактически речь идет о четырех вопросах.

Первое — почему засекреченный штаб главнокомандующего находился в здании бывшего стрип-клуба.

Второе — что произошло с контрнаступлением на запорожском направлении и кто несет за него политическую и военную ответственность.

Третье — почему интервью появилось именно сейчас.

И четвертое — для чего оно вообще было опубликовано.

Штаб в бывшем стрип-клубе

Размещение военных объектов в гражданской инфраструктуре во время войны — практика вполне обычная.

В любой современной войне командные пункты, штабы и логистические центры часто размещают под прикрытием гражданских зданий. Это повышает шансы выживания командования, поскольку противник, как правило, не наносит удары по объектам, которые формально не являются военными.

Поэтому сам факт того, что командный пункт мог находиться в здании бывшего ночного клуба или другого гражданского объекта, в принципе не является чем-то уникальным.

Однако выбор именно бывшего стрип-клуба для размещения ставки главнокомандующего все же вызывает вопросы.

Первые удары ракет и авиации в любой войне обычно направлены по очевидным военным объектам — штабам, аэродромам, складам. Они не летят по баням, борделям или ночным клубам.

Возможно, именно на это и делался расчет.

Но сам факт того, что главная военная ставка страны оказалась связана с подобным объектом, неизбежно стал политическим символом и поводом для иронии.

Рейд СБУ

В интервью Залужный сделал еще одно громкое заявление.

Он рассказал, что его отношения с президентом Зеленским были сложными практически с первых дней полномасштабной войны.

По его словам, между военным командованием и политическим руководством постоянно происходили споры.

В сентябре 2022 года ситуация, по утверждению Залужного, достигла точки кипения.

После одной из напряженных встреч в Офисе президента он вернулся на свой командный пункт. Через несколько часов туда прибыли десятки сотрудников Службы Безопасности Украины (СБУ) и бойцов спецподразделения «Альфа».

Командный пункт был заблокирован, и начались попытки проведения обысков.

Залужный утверждает, что позвонил бывшему главе Офиса президента Андрею Ермаку и предупредил, что в случае дальнейшего давления он вызовет военных и будет защищать штаб.

По его словам, ситуация могла привести к столкновениям прямо в Киеве.

Затем он связался с главой СБУ Василием Малюком, который якобы заявил, что ничего не знает о происходящем и будет разбираться.

Позже, как утверждает Залужный, сотрудники СБУ объяснили свои действия тем, что якобы искали… стрип-клуб.

То есть объект, который ранее находился по этому адресу.

Associated Press до публикации интервью направило официальный запрос в СБУ с просьбой прокомментировать эту историю.

Комментария тогда предоставлено не было.

Позже появилось объяснение, что сотрудники спецслужбы якобы просто перепутали адрес и случайно попали на командный пункт главнокомандующего Вооруженных Сил Украины (ВСУ). 

Версия выглядит, мягко говоря, сомнительной, “оправдание для толпы”. На дворе 2022 год. Полномасштабная война. Главнокомандующий Вооруженных Сил Украины — Залужный, лицо которое известно на всю страну и за ее пределами. И десятки вооруженных сотрудников СБУ «случайно» приезжают на его штаб с одной целью — проникнуть внутрь. Поверить в подобную случайность крайне сложно. Конечно, тут очевидно давление Государственного аппарата силами подконтрольных СБУ на военные структуры, для достижения желаемого результата. Возможно, именно так Зеленский хотел решить одно из разногласий с Залужным.

Контрнаступление и ответственность

Еще более серьезное заявление Залужного касается контрнаступления 2023 года.

По его словам, план операции был разработан совместно с военными консультантами стран НАТО.

Идея заключалась в том, чтобы сосредоточить максимальное количество сил на одном направлении и попытаться прорвать российскую оборону.

Однако, как утверждает Залужный, президент Зеленский отвел часть сил на другие направления, в частности на защиту Бахмута.

Кроме того, по его словам, для операции не хватало:

• снарядов
• авиационной поддержки
• связи между подразделениями.

В итоге операция закончилась без стратегического результата. Однако здесь возникает несколько логичных вопросов?

• Если главнокомандующий понимал, что ресурсов недостаточно и что операция не имеет шансов на успех, почему она вообще была начата?

• Почему тогда никто из военного руководства публично не заявил о невозможности проведения такой операции?

• Почему Зеленский и Залужный вместе отправили десятки бригад на фронт, где они столкнулись с мощной оборонительной линией?

Украина в этой операции потеряла значительное количество наиболее подготовленных подразделений. Сегодня же, спустя время, начинается поиск виноватых.

Но возникает вопрос — почему ответственность за провал должна ложиться исключительно на политическое руководство?  Для чего тогда генерал Залужный начал это наступление? Почему в тот момент он не вышел и гласно не объявил что сам не верит в успех данной операции? Или это было сделано под очередным давление со стороны госаппарата?

Главнокомандующий также несет ответственность за решения, которые принимает армия. И перекладывать всю вину с себя на других — позиция, мягко говоря, неоднозначная.

При этом нельзя забывать, что в первые месяцы войны Залужный действительно сыграл огромную роль в обороне страны.

Но это не отменяет необходимости честного разговора о последующих ошибках.

Почему интервью появилось сейчас

Не менее важный вопрос — время публикации интервью.

Оно было записано еще до Мюнхенской конференции по безопасности.

Associated Press направило запросы в СБУ и в Офис президента с просьбой прокомментировать заявления Залужного.

Ответов предоставлено не было.

После публикации интервью ситуация вызвала заметную нервную реакцию в политических кругах Киева.

И это неудивительно.

Потому что фактически дипломат Залужный — сегодня он занимает должность посла Украины в Великобритании — публично ставит под сомнение действия действующего президента.

Это выглядит как крайне необычный шаг для действующего дипломата Залужного, представляющего интересы Украины за её пределами. И поэтому возникает вопрос. Это дипломатическая ошибка? Неграмотность? Или политический сигнал?

Политический подтекст

В украинском политическом пространстве уже давно ходят разговоры о возможном политическом будущем Залужного.

В редакции OneUkraine другая теория.

Она заключается в том, что бывший президент Петр Порошенко может поддержать возможную кандидатуру Залужного как финансово, так и медийно с помощью своего телеканала, и связей с другими олигархами.

Сам Порошенко прекрасно понимает, что его собственные шансы на победу в новых выборах невелики.

На выборах 2019 года Зеленский получил 73 процента голосов, тогда как Порошенко — около 24 процентов.

Фактически это был не столько голос «За Зеленского», сколько массовое голосование «Против Порошенко».

Это было голосование против усталости от старой политической элиты, против постоянных коррупционных скандалов, против затянувшейся войны на Донбассе и против обещаний, которые за пять лет так и не были реализованы. Период правления Порошенко запомнился обществу громкими антикоррупционными лозунгами, которые нередко соседствовали с обвинениями в кумовстве, офшорах и политическом использовании силовых структур. В результате значительная часть избирателей в 2019 году голосовала не столько за нового кандидата, сколько за возможность закрыть предыдущую политическую эпоху. Но сам Порошенко с политической арены уходить никуда не собирается.

Поэтому, если подобный политический сценарий действительно существует, он может выглядеть следующим образом:

• Залужный становится кандидатом в президенты.
• Порошенко обеспечивает политическую, медийную и финансовую поддержку.
• А после выборов может рассчитывать на ключевую должность в новой власти, например кресло премьер-министра или главы Офиса президента.

Это лишь теория от OneUkraine. Но она объясняет, почему интервью, содержащее столь серьезные обвинения, появилось именно сейчас и какой политический контекст несёт в себе.

Вывод

История с интервью Залужного — это уже не просто военный спор. Это политическая история. История о власти, борьбе за власть, ответственности за ошибки и будущих выборах.

Залужный сделал шаг, который неизбежно будет рассматриваться как политический. И если это действительно начало политической кампании, то она началась с очень громкого обвинения в адрес действующей власти.

Но главный вопрос остается открытым:

Если все виноваты вокруг — президент, политики, союзники, обстоятельства — то кто тогда отвечает за решения, которые принимались на поле боя?

И на этот вопрос пока не ответил никто.

Автор: Василий Кручковский 03/10/2026

24 февраля — дата, которая уже навсегда вошла в европейскую историю.

22 июня 1941 года Германия начала операцию «Барбаросса».

24 февраля 2022 года Россия начала полномасштабное вторжение в Украину.

Разница между этими двумя войнами — не только в технологиях, но и в темпах.

Великая Отечественная война в первые месяцы стала примером классического блицкрига. Вермахт за считанные недели прошёл сотни километров:

— за 8 дней пал Минск;

— через месяц — Смоленск;

— к осени 1941 года немецкие войска стояли под Киевом и Ленинградом;

— к декабрю — у Москвы.

Фронт тогда двигался ежедневно. Города меняли власть за недели, а иногда — за дни.

Теперь посмотрим на войну в Украине.

За четыре года — от февраля 2022-го до февраля 2026-го — линия фронта остаётся почти неподвижной.

Россия заняла значительные территории в первые недели, но затем война превратилась в позиционную:

окопы, минные поля, артиллерийские дуэли, дроны-разведчики и штурмы посадок.

Фактически Европа наблюдает войну нового типа — не манёвренную, а изматывающую.

Это уже не танковые клинья Гудериана, а «мясные» штурмы укреплённых линий, где продвижение измеряется сотнями метров.

И возникает главный вопрос.

Если Советский Союз в 1941–1945 годах, несмотря на катастрофы начала войны, смог за четыре года пройти путь от отступления до Берлина, то почему Украина, получившая беспрецедентную международную поддержку, спустя четыре года не смогла даже вернуть все территории 2022 года?

Запад выделил Украине десятки миллиардов долларов.

Военная помощь включала:

— артиллерию,

— системы ПВО,

— бронетехнику,

— ракеты дальнего действия,

— разведывательную информацию.

Ни одно государство после Второй мировой не получало такого уровня поддержки, не вступая в официальный союз вроде НАТО.

И здесь появляется тема, которую сначала обсуждали шёпотом, затем — в украинских СМИ, а теперь уже и на Западе: коррупция во время войны. Об колоссальных цифрах “растаскивания” бюджетных денег уже невозможно молчать, а материалы следствия  НАБУ тому доказательства.

По данным Национального антикоррупционного бюро Украины (НАБУ), с начала конфликта, и на начало 2025 года, подозрения в коррупции получили 41 действующий или бывший депутат. Всего же за восемь лет работы антикоррупционных органов — 68 депутатов. 

Сам президент Владимир Зеленский в феврале 2025 года признал:

масштабы коррупции в ключевых финансовых ведомствах измеряются миллиардами гривен. Но не стоит забывать что именно партия Владимира Зеленского имеет большинство в парламенте, а именно 230 народных депутатов. Изначально партия получила монобольшинство (254 депутата).

Госбюро расследований сообщило, что только за 2025 год в суды направлено более 6,5 тысячи дел о коррупции.

Среди обвиняемых:

— члены Кабмина,

— депутаты Верховной рады,

— 21 судья,

— почти 1200 правоохранителей.

Отдельное расследование касалось закупок для армии: при приобретении беспилотников сотрудники госструктур присвоили по разным оценкам свыше 200 миллионов долларов, а схема была связана с распределением около 300 млрд гривен, выделенных на нужды фронта.

Даже в США звучат тревожные заявления.

Бывший офицер ВМС США Джеймс Дюрсо писал, что украинские чиновники должны понести ответственность за нецелевое использование американской военной помощи.

В 2025 году Украина заняла 104-е место из 182 в индексе восприятия коррупции Transparency International.

И на этом фоне возникает вопрос, который становится ключевым для всей войны. Россия не смогла провести блицкриг. Украина и украинские воины смогли выстоять. Но могла ли Украина не просто удержаться — а победить на поле боя, если бы все выделенные средства доходили по назначению?

Деньги войны. Почему фронт стоит на месте

Любая современная война — это уже не только пехота и танки — это экономика.

Во Второй мировой Германия проиграла не только на фронте — она проиграла промышленно. СССР смог наладить массовое производство: десятки тысяч танков Т-34, сотни тысяч артиллерийских орудий, миллионы снарядов. И конечно не стоит забывать про «лендлиз» — колоссальная военная и гуманитарная помощь направленная из США для поддержания СССР. Победу обеспечил не один героизм солдат, а поток ресурсов. 

В войне в Украине ситуация выглядит парадоксально. Украина сама производит ограниченное количество вооружений, но получила то, чего не имел даже СССР в 1941 году — внешнее снабжение от всех стран Запада.

С 2022 года Запад (США и страны европы) финансируют:

— бюджет страны,

— зарплаты чиновников,

— социальные выплаты,

— финансовое обеспечение нужд армии,

— и одновременно — вооружение армии начиная с патронов на автоматы заканчивая дальнобойным орудиями, ракетами и танками.

Фактически государство Украина воюет и защищает свои территории во многом за счёт внешних средств стран союзников. Украинское правительство составляя бюджет страны на 2026 год ориентируется и закладывает около 50% иностранных инвестиций, потенциальных/прогнозируемых  вложений. И именно здесь начинается самая болезненная тема.

Коррупция во время войны

Полномасштабная война не остановила коррупционные скандалы — напротив, именно военное время резко увеличило финансовые потоки, государственные закупки без тендеров и объёмы внешней помощи. А вместе с ними — и число махинаций и расследований.

По данным украинских антикоррупционных органов, с начала войны подозрения в коррупции получили десятки действующих и бывших депутатов, а в суды были направлены тысячи дел. В этих расследованиях фигурировали чиновники практически всех уровней — от военкоматов до высших судебных органов.

Ниже — краткое досье наиболее резонансных историй. Давайте коротко вспомним и соберем архив самых громких дел за период войны.

Военные закупки и Министерство обороны

Алексей Резников — министр обороны Украины до 2023 года.

Скандал разгорелся после публикаций о закупках продовольствия для армии по ценам значительно выше рыночных (история с так называемыми «яйцами по 17 гривен»). После общественного резонанса последовали проверки и кадровые решения, министр был отправлен в отставку. Уголовные производства касались не лично министра, а системы закупок министерства и поставщиков, однако именно этот эпизод стал крупнейшим коррупционным скандалом военного времени.

Дроны, связь и хищения на обороне

По материалам антикоррупционных органов, сотрудники Государственной службы специальной связи подозревались в присвоении средств при закупке беспилотников.

Речь шла о распределении порядка 30 млрд гривен, выделенных на обеспечение армии, при этом следствие сообщало о хищении миллионов долларов через фирмы-прокладки.

Это был один из первых случаев, когда расследования напрямую затронули снабжение фронта.

Военкоматы и мобилизация

Евгений Борисов — бывший одесский военком.

Журналисты обнаружили у его семьи элитную недвижимость и автомобили за рубежом во время активной мобилизации. После резонанса последовали уголовные производства и массовые проверки военкоматов по всей стране.

Верховный суд и судьи в Украине

Всеволод Князев — председатель Верховного суда Украины. Был задержан антикоррупционными органами по подозрению в получении взятки (речь шла о сумме около 2,7 млн долларов по данным следствия). Это стало крупнейшим коррупционным делом в судебной системе за годы независимости страны. Интересный факт, Всеволод Князев стал председателем Верховного суда не указом президента и не решением парламента — его избрали сами судьи Верховного суда. 22 октября 2021 года на пленуме суда он был выбран тайным голосованием: за него проголосовали 98 судей-коллег.

В рамках коррупционных дел, расследованных и переданных в суд в период войны, среди обвиняемых числится 21 судья.

Верховная рада, депутаты

В расследованиях и подозрениях в разные периоды войны фигурировали депутаты, включая:

Александр Дубинский (фракция «Слуга народа») — уголовные производства и санкционные ограничения, проверялись финансовые операции, активы и происхождение средств..

Андрей Одарченко (фракция «Слуга народа») — дело о попытке подкупа антикоррупционного органа, он предлагал взятки в криптовалюте Bitcoin.

Андрей Одарченко — (фракция «Слуга народа»). Подозрение НАБУ — попытка предоставления неправомерной выгоды руководству антикоррупционного органа.

Александр Трухин («Слуга народа») —скандал возник после ДТП. По данным расследований журналистов и материалов следствия, депутат предлагал сотрудникам полиции деньги, чтобы покинуть место происшествия без оформления.

Нестор Шуфрич (ОПЗЖ) — основные дела касались государственной безопасности, но параллельно проверялись активы, финансирование и имущественные операции, связанные с возможными экономическими нарушениями.

Ярослав Дубневич (группа «За будущее») — схемы при закупках для «Укрзализныци»: поставка деталей по завышенным ценам через подконтрольные структуры. Речь идет о многомиллионных убытках государству.

Виктор Медведчук (ОПЗЖ, лишён мандата в 2022 году) — государственная измена, но также расследовались экономические схемы: энергетические поставки, контроль над нефтепродуктовыми потоками и активами.

Сергей Кузьминых («Слуга народа») —

получение неправомерной выгоды за содействие в победе конкретных компаний в медицинских закупках (оборудование для больниц).

Анатолий Гунько («Слуга народа») — 

задержан НАБУ по подозрению в получении взятки за передачу государственных сельскохозяйственных земель в аренду.

Юлия Тимошенко («Батькивщина»)

— предложение неправомерной выгоды народным депутатам за голосования в Верховной раде. По версии следствия, речь идет о схеме «покупки голосов» — парламентариям предлагались деньги и регулярное вознаграждение за поддержку нужных решений или отказ от участия в голосовании.

По данным НАБУ, с начала военного конфликта подозрения в коррупции получили 41 депутат.

Офис президента, и высшие чиновники

Алексей Чернышов — вице-премьер, ранее бывший министр развития общин и территорий, позднее руководитель «Нафтогаза», кум Зеленского. Обвинения в хищении средств в:

— распределение строительных подрядов,

— восстановительных фондов,

— работы государственных предприятий,

— в энергетическом секторе, фигурировал в материалах расследования «Мидас».

Тимур Миндич — предприниматель, которого журналисты связывали с деловыми контактами внутри окружения президента Зеленского, фигурировал в публикациях СМИ как человек, имеющий влияние на отдельные государственные решения и назначения, а также хищение средств в огромных размерах. 

Кирилл Тимошенко — заместитель главы Офиса президента (вопросы к расходам и доходам во время войны).

Герман Галущенко — министр энергетики (2021–2025). Подозрение НАБУ и САП — участие в преступной организации, отмывание средств и получение «откатов» в энергетическом секторе. Дело связано со схемой в госкомпании «Энергоатом».

Светлана Гринчук — министр энергетики (после Галущенко, 2025). Фигурировала в том же энергетическом коррупционном расследовании («операция Мидас»), связанное с «Энергоатомом»

Алексей Симоненко — заместитель генерального прокурора (отставка после общественного резонанса).

Ряд заместителей министров инфраструктуры и обороны покинули должности после проверок закупок.

Андрей Ермак — глава Офиса президента Зеленского. Вокруг него за годы войны возникало несколько информационных скандалов:

— история с переговорами и контактами 2020–2022 годов;

— дело, связанное с деятельностью его брата (так называемые «плёнки Ермака»);

— обвинения оппозиционных депутатов в кадровом влиянии и неформальном управлении государственными решениями и незаконном обогащении.

Возможно, вы обратили внимание, что значительная часть перечисленных лиц относится к представителям партии президента Владимира Зеленского, сотрудникам Офиса президента, министрам, назначенным правящей политической силой партией Зеленского «Слуга народа» , а также чиновникам, назначенным или рекомендованным на должности самим президентом Зеленским.

Дополнительно (массовые эпизоды)

Антикоррупционные органы также расследовали:

• незаконные компенсации за аренду жилья депутатами, имеющими собственную недвижимость в Киеве;

• использование депутатских фондов и субвенций;

• лоббирование государственных контрактов и тендеров.

Гуманитарная помощь

В нескольких регионах правоохранители расследовали продажу автомобилей и товаров, переданных как гуманитарная помощь армии. Фигурантами дел становились местные чиновники, волонтёрские структуры и сотрудники складов.

Помимо уголовных дел, в годы войны возникла отдельная категория историй — скандалы, по которым не всегда существовали процессуальные подозрения, но которые активно обсуждались в украинских СМИ, парламенте и зарубежной прессе. Они касались уже не отдельных чиновников, а ближайшего окружения украинской власти.

Главный вопрос войны

К 2026 году линия фронта остаётся в целом стабилизированной, с минимальными изменениями. Россия не смогла захватить Украину — и это прежде всего заслуга украинских солдат и офицеров, которые в первые месяцы вторжения остановили наступление, а так же защищают Украину ценой огромных потерь 4 года подряд, и многие из них уже отдали свои жизни. Но Украина также не смогла полностью вытеснить российскую армию со своей территории.

Достигнутый результат стал следствием самоотверженности украинской армии, тогда как эффективность работы государственных институтов и управления ресурсами военного времени вызывает огромные сомнения, если сказать политкорректно.

Военные аналитики обычно объясняют это балансом сил. Однако экономика говорит о другом: Украина получила огромные ресурсы.

И поэтому появляется вопрос, который всё чаще звучит в украинском обществе: если бы деньги, направленные на оборону, полностью доходили до армии —

изменился бы ход войны?

Возможно, вместо позиционного тупика мы увидели бы прорывы. Возможно, линия фронта двигалась бы не на сотни метров, а на десятки километров.

История XX века показывает: войны выигрывают не только солдаты, но и система управления государством.

И потому главный вывод, который постепенно формируется в общественной дискуссии:

Украина, воюет не только с внешним противником на поле боя. Она одновременно ведёт войну с внутренней болезнью — коррупцией властей.

И если бы ресурсы, предоставленные стране, использовались максимально эффективно, а не оседали в карманах действующей власти, не исключено, что к четвёртой годовщине вторжения вопрос стоял бы уже не о затяжной войне — а о завершённой победе Украины!

Автор: Василий Кручковский 02/24/2026