Украинская правоохранительная система всё чаще демонстрирует тревожную двойственность. С одной стороны — структуры, которые воюют, проводят спецоперации и действительно защищают государство. С другой — те же самые ведомства, но уже в новостях о вымогательствах, взятках и сомнительных биографиях руководителей. И это уже не единичные случаи, а тенденция, которая начинает формировать опасное ощущение системного разложения.
В начале марта 2026 года украинские СМИ сообщили о задержании сразу двух высокопоставленных сотрудников СБУ: заместителя начальника управления СБУ в Ровенской области и заместителя начальника управления СБУ по Киеву и Киевской области. Речь идёт о фигурах, которые не просто исполняют приказы, а имеют влияние на процессы — от оперативных разработок до давления на бизнес. По данным следствия, речь шла о вымогательстве более 600 тысяч долларов. Схема, которая описывается в материалах дела, выглядит максимально знакомо: сначала создаётся проблема для предпринимателя, затем предлагается её «решение» за определённую сумму. В данном случае фигурировал классический механизм давления через уголовные производства, которые можно было либо усилить, либо «переквалифицировать», либо полностью закрыть. Деньги передавались через посредника. 6 марта был зафиксирован первый транш — 50 тысяч долларов как подтверждение серьёзности намерений. Уже 16 марта в одном из ресторанов Киевской области задокументировали передачу ещё 250 тысяч долларов. Взамен бизнес получал конкретный набор услуг: изменение статуса дела, прекращение преследования и фактическую защиту — то, что в криминальной терминологии давно называется «крышей».
Параллельно с этим всплыл ещё один эпизод, который не менее показателен. В Ровенской области заместитель начальника СБУ, по данным следствия, получил 22 тысячи долларов за невмешательство в незаконную добычу янтаря. Этот регион давно известен нелегальным оборотом янтаря, где задействованы целые сети добычи и сбыта. Однако участие представителей спецслужбы в подобных схемах переводит ситуацию из категории «не доработали» в категорию «встроены в процесс». Если раньше можно было говорить о неспособности контролировать, то теперь возникает вопрос о сознательном участии.
В совокупности правоохранители задокументировали более 300 тысяч долларов взяток только в рамках этих эпизодов. И здесь ключевое — не сама сумма, а характер действий. Это не разовая коррупция, а системная модель: давление, посредники, фиксированные суммы, гарантии результата. Всё это слишком похоже на отлаженный механизм, чтобы списывать на отдельные случаи.
На этом фоне особенно показателен конфликт между СБУ и НАБУ. Недавно сотрудники СБУ задержали детектива НАБУ, который работал в Сумской области. НАБУ заявило о безосновательности задержания, СБУ — о необходимости проверки. Формально — рабочий процесс. Фактически — очередной эпизод противостояния между структурами, которые должны действовать синхронно. И это противостояние уже давно перестало быть скрытым.
Но если с СБУ ситуация выглядит как классический силовой рэкет, то история с НАБУ куда сложнее и опаснее, потому что касается самого руководства антикоррупционного органа. Речь идёт о директоре НАБУ Семёне Кривоносе. Его прошлое сегодня вызывает вопросы, на которые до сих пор не дано внятных ответов. В 2008–2009 годах Кривонос был осуждён за подкуп избирателей. Это не слухи — существует судебный приговор. Однако он был освобождён от наказания по амнистии. Основанием стало наличие ребёнка. На этом этапе всё выглядит формально законно, но дальнейшие факты заставляют смотреть на ситуацию иначе.
В интервью, опубликованном Бориславом Березой, женщина, названная матерью ребёнка, рассказала, что усыновление фактически было формальностью. По её словам, «это была помощь человеку, которому нужно было выехать за границу», при этом Кривонос не является биологическим отцом ребёнка. Она прямо указывает, что инициатива исходила от него, и речь шла о юридическом оформлении, а не о семейных отношениях. Если сопоставить это с тем, что именно наличие ребёнка стало основанием для амнистии, возникает логичный вопрос: не использовался ли институт усыновления как инструмент ухода от наказания. Ситуация становится ещё более неоднозначной, если учесть, что уже в 2015 году Кривонос через суд отказался от отцовства, после чего ребёнок исчез из его деклараций. Последовательность выглядит слишком удобной, чтобы её игнорировать.
Вторая история, связанная с Кривоносом, относится к 2014 году. Тогда он фигурировал в уголовном производстве о возможном вымогательстве 120 тысяч долларов за оформление земельного участка в Обуховском районе Киевской области. На тот момент он занимал должность в регистрационной системе. В судебных материалах упоминаются обыски и его участие в деле, однако производство фактически зависло и не получило логического завершения. И здесь возникает уже системный вопрос: каким образом человек с подобным набором эпизодов в биографии становится руководителем органа, который должен бороться с коррупцией на высшем уровне. Может ли обычный гражданин Украины доверять таким органам как НАБУ и СБУ если их деректора и руководители имеют за спиной такие черные истории? Ответ очевиден — твердое НЕТ!
В результате складывается картина, которую уже невозможно объяснить случайностью или «отдельными перегибами на местах». СБУ демонстрирует две параллельные реальности: одна — это структура, которая проводит реальные операции против противника, участвует в контрдиверсионной работе и выполняет стратегические задачи в условиях войны; другая — та, где высокопоставленные сотрудники, по данным следствия, выстраивают схемы давления на бизнес, оперируют сотнями тысяч долларов и фактически используют полномочия государства как инструмент заработка. НАБУ, в свою очередь, остаётся ключевым органом антикоррупционной борьбы, запускает громкие дела и формирует повестку очищения власти, но при этом сталкивается с серьёзными вопросами даже к своему руководству в лице Семёна Кривоноса — от истории с приговором за подкуп избирателей и последующей амнистией до странной ситуации с усыновлением и незавершённого уголовного производства 2014 года.
Всё это создаёт не просто фон недоверия, а системный конфликт внутри самой правоохранительной модели. Почему сотрудники СБУ, имеющие доступ к инструментам давления, оказываются фигурантами схем с сотнями тысяч долларов? Почему уголовные дела против высокопоставленных лиц либо зависают, либо исчезают из публичной повестки? Почему к биографии руководителя НАБУ возникают вопросы, но общество не получает чётких и публичных объяснений? И главный вопрос — может ли система эффективно бороться с коррупцией, если её ключевые элементы сами периодически оказываются внутри этих же схем? Именно эти вопросы сегодня определяют не просто репутацию отдельных ведомств, а уровень доверия к государству в целом.
Если общество продолжит игнорировать подобные сигналы и не требовать прозрачных ответов, правоохранительная система окончательно закрепит двойную природу — где одна её часть будет демонстрировать борьбу с коррупцией, а другая продолжит использовать власть как инструмент личного обогащения. В этом случае речь уже пойдёт не о реформах, а о фактической утрате контроля над системой, которая должна защищать государство, а не подтачивать его изнутри.
Автор: Василий Кручковский 03/22/2026
