Бонита Андерсон никогда не планировала покидать свой дом в Балтиморе (Мэриленд). Она купила его в 2009 году, но спустя 15 лет женщина смотрит на онлайн-объявление: ее бывшее жилье выставлено на продажу за $540 тыс. Дом в отличном состоянии, в районе, где цены растут, только вот от этих денег Бонита не получит ничего, рассказывает ABC News.
В 2020 году у Андерсон, главы семейства с пятью детьми и восемью внуками, обнаружили рак. Заболевание совпало с пандемией COVID-19, ударившей по ее доходам. В условиях, когда каждый доллар шел на лечение, она пропустила налоговый платеж в размере $5 тыс. Как выяснилось позже, такая задолженность в Балтиморе может стоить человеку дома.
Недвижимость Бониты была выставлена на муниципальный налоговый аукцион — механизм, при котором власти продают налоговую задолженность частным инвесторам. Эти инвесторы выплачивают долг городу и получают право либо на выкуп, либо на полное овладение собственностью, если налогоплательщик не сможет выплатить долг с процентами и пеней. В итоге дом был продан компании, специализирующейся на покупке налоговых задолженностей, за $69,5 тыс.
Андерсон пыталась бороться. Она собрала почти $19 тыс., чтобы выкупить обратно свое жилье. Но деньги были зачислены уже новому владельцу — она осталась ни с чем.
«Я села и подумала: «Боже мой, мне 70 лет, и я бездомная», — рассказала женщина. — Я не знаю, что хуже: потерять дом или узнать, что у тебя рак. Мне до сих пор больно».
Случай Бониты — не единичный. Данные показывают, что власти систематически переоценивают недвижимость в бедных и небелых районах, тем самым искусственно завышая налоговую нагрузку. То есть два дома одинаковой стоимости могут облагаться налогами с разницей в тысячи долларов — просто в зависимости от того, в каком районе они стоят.
В период с 2019 по 2023 год в Балтиморе на налоговые аукционы было выставлено почти 44 тыс. объектов недвижимости. Многие из них находились в районах с преимущественно чернокожим населением. По сути, налоговая система работает как тихий механизм отчуждения собственности у наименее защищенных групп.
По всей стране домовладельцы, проживающие в районах с преимущественно чернокожим и смешанным населением, как правило, платят более высокие налоги, чем те, кто живет в районах, где преобладают белые, за дом, который на открытом рынке стоит столько же, согласно ABC News.
Налоговый аукцион — это процесс, в котором муниципалитеты продают «права на долг» частным инвесторам. Эти инвесторы не только взыскивают долг с процентами, но часто получают саму недвижимость по цене, в десятки раз ниже рыночной. Как, например, произошло с 91-летней Глорией Гейнор из Пенсильвании. Из-за пропущенного налогового платежа в $3,5 тыс. ее дом продали всего за $14 тыс. Сейчас он стоит почти $250 тыс., но у Гейнор нет на него больше прав.
В округе Монтгомери, всего в нескольких десятках километров от Балтимора, закон требует, чтобы власти уведомляли собственника лично, а также предлагали рассрочку по налогам. В Балтиморе — достаточно почтового уведомления. И если человек в больнице, как Бонита, или не получает письмо, он может просто не знать, что теряет свой дом.
«Хотя местные органы власти должны делать все возможное, чтобы люди оставались в своих домах, будь то собственники или арендаторы, в какой-то момент у них возникает обязательство перед всеми остальными налогоплательщиками, предприятиями, семьями, которые платят свою справедливую долю, обеспечить сбор этих налогов», — заявил ABC News Лоуренс Леви, исполнительный директор Национального центра исследований пригородов при Университете Хофстра на Лонг-Айленде.
В 2023 году Верховный суд США признал, что отбор всей стоимости дома за относительно небольшую налоговую задолженность — это нарушение Пятой поправки Конституции, которая запрещает изъятие собственности без справедливой компенсации. Это решение стало поворотным: оно дало надежду тем, кто уже потерял свое жилье, и тем, кто сейчас борется за него в суде.
Сейчас Андерсон живет с дочерью в пригороде Балтимора. Она обратилась в суд, присоединившись к иску, в котором утверждается, что местные власти нарушил федеральный закон, продав ее бывший дом частной фирме за бесценок. Власти Балтимора не ответили на запросы ABC News. Они при этом защищают свои действия в суде, утверждая, что уведомили Андерсон в соответствии с требованиями и не получили прибыли от продажи.
На вопрос что случилось с ее мечтой передать свой дом следующему поколению семьи, Андерсон ответила телеканалу, что «она умерла».