Актуальное

В одесских интернет пабликах появилось новое видео, в котором мужчина одетый в военную форму и с шевронами Территориального Центра Комплектования (ТЦК) в грубой форме обещает избить и унизить одессита, снимавшего на телефон совместный рейд полиции и ТЦК.

Сотрудники одесской полиции, с которыми поговорила интернет издание «Страна», опознали в военном криминального авторитета и лидера банды, похищавшей людей — Магомеда Айдамирова.

В 2017 году банда Маги Айдамирова, которая состояла из членов Нацкорпуса и чеченцев, ранее служивших в спецподразделениях, подчиненных Кадырову, похитила одесского предпринимателя, 61 летнего Юрия Ю., потребовав у его родственников сначала 250 тысяч долларов, затем сумму снизили до 200 тысяч.

Похищенного одессита продержали на цепи в подвале арендованного Магомедом Айдамировым почти 2 месяца. Однако вскоре одесским полицейским удалось вычислить Магомеда и его банду, а также местонахождение Юрия Ю.

Почти всю группировку задержали, однако нескольким бандитам удалось сбежать. В ходе следствия неожиданно выяснилось, что банда состояла из бывших АТОшников, которые воевали в составе Азова, и нескольких чеченцев, которые когда-то служили в чеченских батальонах спецназа, подчиненнных лично главе Чечни Рамзану Кадырову. Также обнаружились и другие подробности – Магомед Айдамиров был племянником известного жестокостью одесского криминального авторитета Султана Айдамирова.

Также Магомед Айдамиров был гражданином РФ. Подробности того случая «Страна» уже описывала.

К слову, сводная банда бывших АТОшников и чеченцев из батальонов Кадырова слыла в криминальных кругах Одессы как самая “отмороженная” и жестокая — ее члены при разборках сразу применяли оружие. При задержании бандитов у них было найдено большое количество оружия – автоматы, крупнокалиберный пулемет, пистолеты, взрывчатка и даже ганатометы.

О задержании банды Айдамирова на своей странице в Фейсбук писал тогдашний первый заместитель главы Национальной Полиции Украины — Вячеслав Аброськин.

Также банда Айдамирова была причастна к целой серии похищений, разбоев и криминальных разборок со стрельбой в других областях Украины, активно действуя с начала 2014 года по 2017-й.

Несмотря на предъявленные Магомеду Айдамирову и его подельникам подозрения в особо тяжких преступлениях, уже в 2020 году Айдамирова и остальных бандитов отпустили из СИЗО на свободу под домашний арест. А уже в 2021 году загадочным образом Айдамирову отменили и домашний арест.

Однако судебное дело по преступлениям банды под номером 504/827/18 прекращено не было. Но, по странным причинам, большая часть судебных документов по делу исчезло из Единого реестра.

После начала полномасштабной войны о Магомеде Айдамирове долго не было слышно. Но теперь, как видно по видео, криминальному авторитету и главарю одной из самых жестоких банд Одессы каким-то образом удалось устроиться на службу в ТЦК.

Теперь Айдамиров совместно с полицией участвует в рейдах по принудительной мобилизации.

Это уже не ошибка — это плевок в лицо закону и украинскому обществу. Как в стране, которая называет себя правовой, главарь банды, похищавшей людей и торговавшей оружием, получает форму и шевроны ТЦК, участвует в рейдах и угрожает гражданам? Кто подписал его назначение, кто закрыл глаза на его уголовное прошлое и позволил надеть погоны?

Айдамиров — не просто «ошибка системы», он её зеркало. Ведь только в современной Украине бывший заключённый может превратиться в «мобилизатора» с государственным прикрытием. Очевидно, зачем он пошёл служить в ТЦК — там, где “решаются вопросы” и циркулируют самые высокие серые зарплаты, где возможность «откосить» от мобилизации оценивается в 10–12 тысяч долларов. Для криминального авторитета это не служба — это продолжение старого бизнеса под защитой государства.

И пока такие персонажи безнаказанно унижают людей на улицах, власть демонстрирует не борьбу с преступностью, а её легализацию. Когда преступник надевает погоны, это уже даже не коррупция — это капитуляция государства перед криминалом.

Автор: Василий Кручковский 10/29/2025

В Украине сегодня происходит то, о чем весь мир молчит, но есть человек который решительно настроен все изменить, его имя Сергей Костыра.

С одной стороны, россияне убивают мирных украинцев и отбирают украинские территории, а с другой стороны, представители украинской власти уничтожают и ущемляют конституционные права обычных людей и народ Украины.

Эти действия можно охарактеризовать как геноцид украинского народа!

С этой несправедливостью стал бороться адвокат Сергей Костыра, человек, который не побоялся говорить правду и от слов перешел к действиям.

Сергей Костыра по образованию — юрист, адвокат и психолог. В начале карьеры был следователем: после окончания Национальной академии внутренних дел он работал в Броварском городском отделе, затем был направлен в Службу безопасности Украины, занимался борьбой с коррупцией и организованной преступностью. С 2004 года начал заниматься адвокатской деятельностью.

Сергей Костыра объявил голодовку, и я его поддерживаю, его точку зрения, его позицию. Он забирает людей из преступных лап ТЦК (Территориальные Центры Комплектования), доказывая в правовом поле что действия ТЦК являются неправомерными, особенно в тех случаях когда власти превышают полномочия и «безрассудно» гребут всех подряд.

Он помог многим семьям, но он устал бороться с системой, которая превратилась в неугомонного монстра.

ТЦК — это уже больше не про оборону Украины, это про бизнес, про страх, про охоту на людей. Каждый день по улицам ходят группы людей, хватают мужчин прямо с работы, с заводов, с маршруток и личных автомобилей.

Людей, которых вообще не имеют отношения к военной службе. Их бьют, унижают, кидают машины, как кусок мяса, как мешки с говном.

И за всем этим стоит ценник.

Хочешь решить вопрос? Плати 8 тысяч долларов. Но никто не дает гарантий. Заплатил сегодня, завтра придут другие.

И все начинается опять. И про этот беспредел и беззаконнее знают все граждане Украины, включая власти Украины. 

Но никто не вмешивается. Организация Объединенных Наций, страны Европы, стратегические партнеры. Все делают вид, что этого не знают и не видят этого.

Потому что это выгодно! Потому что молчание тоже бизнес. Сегодня люди не бегут от войны. Они бегут от предательства. Они бегут от того, что сегодня жить в такой Украине стало просто невозможно.

Те люди, кто уезжают в 2025 году из Украины, эти люди именно бегут от предательства собственного правительства.

В первые месяцы войны украинский народ стал как один. Кто-то шел на фронт, кто-то помогал, кто-то спасал людей, кто-то кормил голодных, кто-то слал финансовую помощь, кто-то просто боролся за жизнь.

Но потом все увидели, что государство не спасает людей. Оно их продает. Это уже не мобилизация добровольцев. Это рабство под украинским флагом.

И пока адвокаты, вроде Сергея Костыры, пытаются доказать хоть какую-то справедливость, система давит всех, кто еще не боится говорить.

Блогеры, журналисты, активисты, все, кто не согласился с таким управлением страной, были выдавлены из Украины или их заставили молчать под давлением, угрозами и запугиванием.

Кто-то уехал, кто-то оказался за решеткой за свое мнение. И не потому, что они пророссийские, нет, а потому, что они просто не согласны жить под диктатурой. Они говорили, что это неправильно, из-за этого их наказали.

Власть закрыла рот всем, кто пытался говорить.

И это больше не демократия в Украине, это диктатура, это современный фашизм, замаскированный под патриотизм.

Сегодня в Украине все перевернуто.

Тех, кто защищает права людей, объявляют врагами и открывают уголовные дела. А тех, кто ловит людей на улицах, называют героями. Тех, кто называет вещи своими именами, называют пророссийскими агентами. А тех, кто молчит, считают хорошими гражданами.

Но молчание – это соучастие.

Пока народ молчит, пока закрывает глаза, беспредел растет. И это страшнее любой войны. Потому что это война государства против собственного народа.

Я обращаюсь к каждому, кто это читает.

Не бойтесь говорить, не бойтесь снимать на видео, не бойтесь распространять правду. Мир должен видеть, что происходит. Как еще мир узнает о беззаконии если вы сами будет об этом молчать — а значит поощрять. 

Это не про политику, это про жизнь. Про людей, которых унижают, которых пугают, которых ломают.

Пока украинские граждане молчат, это продолжается. Где правда, где справедливость, где человечность?

Пора требовать ответов, пора называть вещи своими именами. И я представляю, как больно на это все смотреть, когда ты адвокат, вот как Сергея Костыры.

Когда ты человек, который знает законы, который имеет понимание, как должно работать государство в Украине, когда ты знаешь законы и видишь их системное нарушение: безнаказанность, преступность, коррупция.

В 2024 году Костыра заявил, что его самого  избили сотрудники Подольского ТЦК в Киеве, когда он пришёл защищать своего клиента — он утверждал, что его увезли в больницу после инцидента.

Я понимаю зачем Сергей Костыра объявил голодовку. Так как я тоже человек, у которого завышенное чувство справедливости.

Когда я вижу, что происходит в самой Украине сейчас, что враг не только внешний и но и скрытый, замаскированный, внутренний — я не могу молчать об этом.

Ведь всё это делают «свои». Люди дававшие присягу служить на верность Украине и народу Украины. 

Все знают как это происходит. Вначале ловят работягу, который идет с завода домой. Без разбора, ломают, бьют и закидывают в автобус. Потом говорят ему, хочешь выйти отсюда, давай 8000$ и едь домой. Попадешь в центр комплектования на медкомиссию — это уже будет 12000-15000$. Ну а если попадешь на распределение — уже домой можешь никогда не вернуться.

Но только даже если он продаст квартиру или займет такие деньги у кого-то, то никакой гарантии нет, что его завтра не примут следующие ТЦК, которые тоже захотят “заработать”.

И ведь об этом прекрасно знает власть — включая самого президента Владимира Зеленского. Когда глава государства осведомлён о системных нарушениях прав граждан, но не предпринимает мер для их пресечения, это уже не бездействие, а соучастие. Согласно Конституции Украины, президент является гарантом соблюдения прав и свобод человека (статья 102), а значит, обязан немедленно реагировать на любые проявления насилия, произвола и нарушений закона со стороны государственных органов. Непринятие мер в таких случаях — это не только моральная, но и юридическая ответственность, предусмотренная Конституцией и Уголовным кодексом Украины.

И удивительно, что еще есть люди в Украине кто говорит: «не время сейчас об этом всем говорить». Но если сейчас «не время», то значит ты заслужил такое отношение к себе, своим близким и своим родственникам.

Сегодня я выступаю с поддержкой Сергея Костыр, и сегодня уже 5й день его борьбы и голодовки. И хочу чтобы Вы, украинский народ, всячески его поддержали. Ниже вы найдете ссылки с его контактами, подпишитесь на него, поддержите его добрым словом, комментарием.

Пожалуйста, не молчите, Сергй Костыра борется за ваши права и свободы:

Профиль в Instagram аккаунт: @s_kostyria

Дополнительный/альтернативный Instagram — @kostyria706

TikTok аккаунт: СЕРГІЙ КОСТИРА: @serhii_kostyra

Телеграм-аккаунт «Ховайся» Сергея Костыры: @HOVAYSY

e-mail: advokatkostyra@ukr.net

Автор: Василий Кручковский 10/13/2025

24 августа 2025 года Черкасская область стала местом трагедии, ставшей символом жестокости и возможностей злоупотреблений системы мобилизации. После смертельного инцидента с тренером по брейк-дансу Евгением Кушниром внимание привлекла официальная версия от ТЦК: будто он сам выпрыгнул из автобуса. Однако версии друзей, близких и из СМИ рисуют куда более тревожную картину: вероятнее всего что Евгений Кушнир был очень сильно избит сотрудниками ТЦК, насильно задержан и доведён до смерти.

Официальный комментарий ТЦК и не стыковки   

Согласно официальному ТЦК, 22 августа Кушнир, как военнообязанный, был отправлен в учебный центр. В пути он якобы перескочил через сиденья, открыл боковую дверь автобуса и прыгнул на ходу, получив тяжёлые травмы, от которых впоследствии умер 24 августа. Но откуда взялась эта версия — и какие её слабые места:

1. Версия «выпрыгнул сам»

• ТЦК настаивает: действие было самостоятельным и внезапным.

• Но как объяснить, если двери автобуса были заперты или заблокированы? Как контролировались двери и сиденья автомобилей, перевозивших мобилизованных?

• Почему человек с отсрочкой (по словам близких) оказался в автобусе вообще?

2. Версия свидетелей и близких: насилие и принудительность

• Близкие утверждают, что у Кушнира была официальная отсрочка, но его всё равно сняли с рейсового автобуса и принудительно увезли.

• Евгений Кушнир попал в реанимацию «всерьёз избитым, поломанным с множеством ушибов и переломов» — из слов близких и родственников Кушнира

• Эти версии ставят под сомнение волюнтаризм со стороны ТЦК и указывают на возможность применения силы.

Не маловажным фактором являются слова Заместителя командира корпуса Дмитрий Кухарчук, который публично высказался в отношении инцидента с иронией и пренебрежением: употребление фраз вроде «катапультировался» и «Нет, мне не жалко». Это показывает отношение к человеческой жизни всех сотрудников ТЦК, которое не может не вызывать тревогу.

И так, ТЦК сообщает, что выпрыгивание — это самостоятельный акт самоубийственного поведения (то есть что Кушнир сам открыл дверь и вышел), а не что его заставили и/или серьезно избили и вытолкнули с автомобиля чтобы скрыть следы своей халатности и безрассудства. 

Действительно? Хотите сказать что обычный человек имеет привычку выпрыгивать из автобуса на ходу? Утверждаете что у Евгения Кушнира абсолютно отсутствовал инстинкт сохранения? И что человек имеющий официальную отсрочку от мобилизации на руках готов так резко прервать свою жизнь? Или хотите скрыть следы своей преступной деятельности под видом “на ходу выпрыгнул” и мы не виноваты?

ТЦК заявляет, что они «всячески способствуют расследованию» и хотят выяснить все причины. Но если так быстро была установлена версия, возможно, что ключевые свидетельства и материалы уже уничтожены или искажены.

Если версии близких правдивы, то структура, призванная реализовывать мобилизацию, получает фактически право действовать вне закона — применять насилие, задержания без оснований, игнорировать отсрочки. И случай с Евгением Кушниром, только доказательство этому. Если это не остановить, то подобные случаи не будут единичными.

Власть обязана не просто обвинять Следственный Комитет, но публично обеспечить независимое расследование. Предоставить возможность близким узнать правду. Жизнь человека не может быть списана на «самопрыгивание». Следы, видеозаписи автобусов, записи с камер — всё должно быть представлено близким и обществу.

Если государственные структуры допускают такие версии и обоснования — где границы? Если человек может «выпрыгнуть сам» из служебного автомобиля и умереть, то кто следующий? И кто даст ответ?

Обращает на себя внимание, что власть всё чаще закрывает глаза на вопиющие случаи беззакония со стороны ТЦК. Президент Зеленский, признавая «единичность» подобных происшествий, фактически снимает с себя ответственность за системные злодеяния. Именно молчание и потворство создают среду, в которой ТЦК чувствуют себя безнаказанно и свободно творят всё, что хотят, вплоть до смерти человека.

ТЦК пытается представить трагедию как случай «самостоятельного прыжка», но версии свидетелей, близких и контекст мобилизации заставляют усомниться. Ведь речь не о бюрократических ошибках — мы говорим о человеческой жизни, которую нельзя списывать на «случайность». Эта смерть — символ того, как далеко могут зайти власти, если у них нет контроля и страха перед обществом.

Автор: Василий Кручковский 09/27/2025

Сегодня, после нескольких встреч — Президента Трампа и Путина на Аляске, а также последующей встречи Зеленского и Трампа — наконец-то заговорили о прекращении войны и мире в Украине. Всё чаще звучат размышления о том, какой будет Украина после войны. Какая экономика появится, каким будет внешнеполитический курс и как выстроится гуманитарная политика? Сумеют ли украинцы жить в единении многонационального и поликультурного народа или продолжат выяснять, кто «правильный патриот», а кто — нет?

Именно в этом контексте хочется снова поднять тему языка. Вопрос, который был “триггером” войны в 2014 году, остаётся болезненным и в 2025-м. Как украинцы будут говорить между собой завтра? И возможно ли построить страну, где языковое многообразие будет восприниматься как богатство, а не как угроза?

Русский язык под давлением

Сегодня в Украине русскоязычные всё чаще ощущают себя чужими в собственной стране. Сформировался мощный общественный дискурс, в котором русский язык маргинализируется, а иногда даже звучат прямые призывы к его исключению из жизни страны.

Давайте обратимся к конкретным примерам.

Елена Ивановская, Уполномоченный по защите государственного языка:

«Необходимо устранить символическое неравенство … отменить особый статус русского языка … он является инструментом дестабилизации» (интервью «Укринформ», июль 2025 г.).

Эти слова отражают государственный курс: русский язык воспринимается не как часть культурного наследия, а как фактор угрозы. Ивановская подчёркивает: Украина должна строить единое украиноязычное пространство, а русский исключить из перечня языков, которые якобы нуждаются в защите.

Наталия Пипа, Народный депутат Украины, подала в Верховную Раду законопроект № 12086, который вносит в Закон об образовании понятие «украиноязычной среды». По замыслу, на всей территории школы — будь то уроки, перемены, столовые или спортплощадки — преподаватели и ученики обязаны общаться только на украинском языке. Учителям и администраторам дают право воспитывать языковую культуру, делать замечания, организовывать мероприятия по популяризации государственного языка. Такая инициатива несёт риск дискриминации и искусственного ограничения языков малых сообществ, что противоречит европейским принципам защиты культурного разнообразия.

Сергей Бабак, глава образовательного комитета Верховной Рады:

«Запрет русского языка … противоречит нормам Европейского союза».

Формально он признаёт: запрет невозможен из-за европейских обязательств. Но на практике Бабак участвует в инициативах, которые ограничивают использование русского даже в школьной среде, включая перемены и неформальное общение. В его же словах — признание, что число учеников, изучающих русский язык, за последние годы сократилось в пять раз, до менее тысячи человек. Таким образом, риторика депутата балансирует между европейскими рамками и внутренним курсом на «дерусификацию».

Елена Мандзюк, блог и волонтёр, пошла еще дальше в своих высказываниях:

«Мои дети могут отпиздить другого ребёнка, который говорит на языке террористов. Я токсична ко всему российскому».

Это заявление вызвало бурю в соцсетях. Слова Мандзюк стали отражением настроений: для части украинского общества русский язык стал не просто “чужим”, а враждебным. Здесь видно, как блогеры и публичные фигуры формируют атмосферу «языковой токсичности», где русскоговорящий украинец автоматически ассоциируется с врагом.

Лариса Ницой, детская украинская писательница, утверждает:

«Надо называть русский язык московским — так будет исторически правильно».

В интервью «Реальная политика. Итоги» на телеканале «Украина 24» Лариса Ницой пошла ещё дальше, заявив:

«Мы должны воспитывать детей так, чтобы они давали отпор и били тех, кто продолжает говорить по-русски». Кроме того, в выступлении на телеэкране заявила: «У нас таких детей много, мы их так воспитываем, чтобы чистили морды обмосковленным детям», имея в виду детей в Украине, разговаривающих на русском языке. По ее словам, это обращение не к самим детям, а к их родителям.

«Мы нашли еще один рычаг. Мы угрожаем, что их детей ждут проблемы от наших детей», — сказала Ницой.

Эти слова вызывают у меня шок, но именно они иллюстрируют, насколько глубоко тема языка проникла в сферу воспитания и культуры в Украине. Русский язык здесь представлен как нечто враждебное, против чего детей нужно сознательно программировать. Высказывания Елены Мандзюк и Ларисы Ницой выходят далеко за рамки допустимой публичной риторики. Когда в эфире телеканала или в видео блогах звучат слова о том, что детей следует «воспитывать» в духе насилия против сверстников, говорящих по-русски, это по сути является призывом к разжиганию национальной и языковой вражды, а так же призывом к насилию над детьми.

Разжигание розни и молчание спецслужб

Сегодня особенно тревожно, что такие заявления воспринимаются исключительно как эмоциональные высказывания, а не как потенциально опасные призывы. Ведь в Уголовном кодексе Украины существует статья 161, которая чётко предусматривает юридическую ответственность за разжигание национальной, расовой или языковой вражды. Согласно части 1 этой статьи, умышленные действия, подрывающие равноправие граждан по признаку языка и национальности, а также унижающие их достоинство, наказываются штрафом или лишением свободы до трёх лет, с возможным ограничением права занимать определённые должности . Почему же Служба Безопасности Украины не реагирует на подобные высказывания в публичной среде? Ведь они явно подпадают под признаки правонарушения, а бездействие СБУ вызывает вопросы о действенности защиты прав всех граждан, независимо от языка, на котором они говорят.

Атмосфера повседневности

В школах внедряется «украиноязычная среда», где детям и учителям запрещено использовать русский даже на переменах между уроками. Так формируется модель, в которой русский язык не просто оттесняется из официальной сферы, а изгоняется даже из быта.

Социальные сети усиливают эффект: ролики на YouTube и TikTok, где высмеивают и унижают русскоговорящих украинцев из Одессы, Запорожья, Харькова и др. стали привычным явлением. Людей подталкивают к тому, чтобы они «переключались» на украинский в любой ситуации — даже если всю жизнь они говорили по-русски и выросли ещё в советской языковой среде.

Почему же Служба Безопасности Украины и правоохранительные органы до сих пор не реагируют? Фактически подобные слова звучат в медиапространстве и соцсетях без последствий для их авторов. Отсутствие наказания не только противоречит букве закона, но и формирует опасный прецедент: люди публично позволяют себе риторику, которая в любой правовой системе трактовалась бы как подстрекательство к дискриминации и насилию.

Такое бездействие СБУ подрывает доверие к государству и его способности защищать права всех граждан Украины — повторюсь, независимо от языка, на котором они говорят.

Вопрос будущего

Сегодня Украина стоит перед дилеммой: либо язык станет инструментом объединения, либо — продолжит разделять людей. Государственные чиновники, парламентарии, блогеры и писатели формируют атмосферу, где говорить по-русски становится социально зазорно, и не важно патриот ты или нет.

Если Украина когда-либо хочет вернуть свои потерянные территории — Донбасс, Херсонскую и Запорожскую области, где в большинстве живут русскоязычные украинские граждане, а также Крым — Украине придётся отказаться от практики «травли» и издёвок на тему языка. Никакая сила не способна удержать людей там, где их унижают за право говорить на родном языке — языке, который они впитали с молоком матери. Только через достижение взаимного уважения, признание многоязычия как ценности, а не угрозы, можно вернуть доверие и построить страну, в которую захотят вернуться те, кто сегодня чувствует себя чужим.

Но если Украина действительно хочет стать многонациональной и поликультурной страной, частью европейского сообщества, придётся научиться воспринимать русский язык как часть собственного разнообразия, а не как угрозу. Иначе старый конфликт лишь сменит форму и будет жить в новом поколении.

Автор: Василий Кручковский 08/26/2025

Недавно американская журналистка Кэти Ливингстон в своём материале сообщила, что бывший главнокомандующий Вооруженных Сил Украины (ВСУ) Валерий Залужный открыл в Лондоне свой предвыборный штаб, начав подготовку к возможному участию в будущих выборах президента Украины. Источник утверждает, что деятельность штаба ведётся в закрытом режиме, без публичных заявлений и официальных комментариев.

Новость прозвучала неоднозначно. Одни увидели в этом естественный шаг для популярного военного, другие — тревожный сигнал о начале политической милитаризации Украины. Ведь едва страна отходит от пика полномасштабной войны, как военная риторика снова становится главным политическим инструментом.

Украина как «Новый Израиль»

С момента вторжения России в 2022 году идея «Украины как нового Израиля» часто звучала в выступлениях Залужного и ряда политиков. Эта модель предполагает постоянную готовность к войне, высокую милитаризацию общества и концентрацию ресурсов вокруг армии.

Но если подобный путь в Израиле сформировался исторически и сопровождался мощным экономическим ростом, то для Украины, чья экономика разрушена, а общество истощено, милитарная модель государства может обернуться трагедией.

Постоянная мобилизация, бесконечные закупки вооружений, упор на «укрепление обороны» без дипломатической альтернативы — всё это рискует превратить страну в вечный плацдарм конфликта.

Политика на фоне войны

Символичным стал эпизод с недавней фотосессией Залужного для журнала Vogue, где генерал позирует в позе, напоминающей легендарное фото Дуайта Эйзенхауэра — главнокомандующего союзными войсками, который после победы над нацистской Германией стал президентом США.

Параллель очевидна. Возможно, в штабе Залужного рассчитывали, что визуальное сходство добавит ему политического веса. Однако реакция внутри страны оказалась неоднозначной: военные в окопах восприняли этот кадр болезненно — «мы воюем, а генерал позирует в Лондоне». В частных разговорах офицеры называли этот жест «отдалённым от реальности».

От народного доверия к политическим амбициям

Согласно данным социологических исследований, в начале войны уровень доверия к Залужному среди граждан Украины превышал 80% — он воспринимался как символ стойкости и военного профессионализма.

Однако уже к концу 2024 года, после его отставки и первых слухов о политических планах, рейтинг снизился примерно до 45–50%. Общество устало от войны и всё чаще требует мира, а не победных лозунгов.

Исторические уроки

История показывает: когда военные приходят к власти, государства редко вступают в эпоху мира.

• В XX веке Аугусто Пиночет в Чили и Франсиско Франко в Испании установили военные диктатуры под лозунгами «порядка и стабильности», но их правление сопровождалось десятками тысяч репрессий.

• В более современном контексте можно вспомнить Египет после прихода генерала Абдель-Фаттаха ас-Сиси — постоянное чрезвычайное положение, цензура, контроль над обществом и фактическое уничтожение гражданских свобод.

• Турция, где армия десятилетиями воспринимала себя «гарантом государства», регулярно переживала перевороты и зачистки оппозиции, а общество так и не обрело устойчивой демократии.

• Пакистан, где власть неоднократно переходила в руки генералов — от Аюба Хана до Первеза Мушаррафа — стал примером страны, застрявшей между авторитаризмом и вечной политической нестабильностью.

• Афганистан, где военные режимы и силовые перевороты сменяли друг друга, в итоге превратился в территорию постоянной войны и разрушенной государственности.

• Сирия, где военная династия Асадов удерживает власть более полувека, иллюстрирует, как милитаризация власти приводит к кровопролитным конфликтам и превращает государство в заложника армии.

История убедительно показывает: там, где власть берёт в руки генерал, мир отходит на второй план. Армия может выиграть битву, но редко умеет выиграть мир.

Украина рискует повторить этот сценарий, если власть окончательно перейдёт под влияние военных. Мир не строится на уставе и командных приказах — он строится на компромиссах, дипломатии и экономике.

Где заканчивается армия и начинается политика

Залужный неоднократно говорил: «Мир невозможен без силы». Но сила без мира — это замкнутый круг.

В ситуации, когда украинское общество нуждается в восстановлении, примирении и росте, милитарная логика может лишь продлить страдания.

Если генерал становится политиком, неизбежно возникает соблазн решать проблемы военными методами — ведь именно в этом его опыт и сила.

Каждый должен быть на своём месте

Военный должен защищать страну на фронте — не управлять ею из кабинета.

Его призвание — держать линию обороны, оберегать границы, спасать жизни и выполнять приказы, а не формулировать политические стратегии или определять экономический курс государства.

Когда человек, привыкший к вертикали подчинения и дисциплине, получает власть над всей страной, он неизбежно переносит военную логику в гражданскую жизнь: приказ заменяет диалог, сила — убеждение, а страх — доверие.

Президент же — это не только главнокомандующий, а архитектор мира и благополучия. Его оружие — дипломатия, экономика, реформы и закон.

Он должен строить мосты, а не окопы; открывать границы, а не закрывать их; развивать страну, а не мобилизовывать её бесконечно.

Украина сегодня нуждается не в генерале у руля, а в лидере, который сумеет вытащить её из состояния войны — в мир, где главным фронтом станет экономика, образование и восстановление человеческой жизни.

Потому что истинная победа — это не когда враг отступает, а когда страна начинает жить.

Украина заплатила и продолжает платить слишком высокую цену, чтобы отдать руль тем, кто видит мир лишь через прицел и слышит только взрывы.

Если военный человек возглавит страну, то, возможно, она будет сильной — но не обязательно свободной. А без свободы никакая победа не имеет смысла.

Автор: Василий Кручковский 08/21/2025

В стране, где каждый гражданин должен иметь право на выбор — веру, язык, убеждения — сегодня наблюдается тревожная тенденция: украинская власть, во главе с президентом Владимиром Зеленским, всё глубже вмешивается в деятельность одной из крупнейших конфессий — Украинской православной церкви (УПЦ).
Такое вмешательство ставит под сомнение сам принцип свободы совести, закреплённый в Конституции Украины.

Конституция и принцип выбора

По статье 35 Конституции Украины:

«Каждому гарантируется право на свободу мировоззрения и религии. Это право включает свободу исповедовать любую религию либо не исповедовать никакой, свободно отправлять религиозные обряды и вести религиозную деятельность. Церковь и религиозные организации отделены от государства, и никакая религия не может признаваться обязательной».

Кроме того, Статья 34 Конституции Украины гарантирует свободу слова и информации, а статья 33 Конституции Украины — право свободного передвижения и выезда из страны. Эти нормы — фундамент демократической системы, и ни один подзаконный акт или указ не может их ограничивать.

Что происходит на практике

Начиная с конца 2022 года, украинская власть усилила давление на Украинскую Православную Церковь (УПЦ).
1 декабря 2022 года Совет национальной безопасности и обороны Украины (СНБО) ввёл санкции против ряда религиозных организаций, чьи «центры влияния» якобы находятся в России.
Позже Верховная Рада поддержала законопроект, позволяющий запрещать религиозные объединения, «аффилированные» с государством-агрессором.

После этого начались массовые обыски, проверки и допросы священнослужителей Украинской православной церкови. Служба безопасности Украины сообщала о «случаях коллаборационизма», однако ни один из громко заявленных эпизодов так и не был доведён до суда с прямыми доказательствами системной связи между Украинской Православной Церковью (УПЦ) и Русской Православной Церковью (РПЦ).

Ранее – в конце 2022 года – был принят указ относительно 13 высокопоставленных церковников Московского патриархата, среди которых – подозреваемый в государственной измене митрополит Тульчинский и Брацлавский Ионафан, а также близкий к нему епископ Ладыжинский Сергей (Аницой).

Также в конце 2022 года было приостановлено гражданство архиепископа Новоазовского Варсонофия, протоиерея Виктора, настоятеля храма Невского, викарного архиерея, епископа Ялтинского Нестора, митрополита Черновицкого и Буковинского Мелетия, митрополита Роменского и Бурынского Иосифа и других.

Подобные указы содержат персональные данные, разглашение которых запрещено законом, поэтому их нет в публичном доступе, однако о них сообщают пресс-службы органов украинской власти.

И вот недавно, Президент Владимир Зеленский, лично лишил гражданства Украины главу Украинской православной церкви (УПЦ) митрополита Онуфрия. Об этом 2 июля 2025 сообщили в Службе безопасности Украины. В Службе Безопасности Украины (СБУ) заявили, что митрополит получил в 2002 году российское гражданство и не уведомил об этом украинские власти. роме того, в СБУ выступили с утверждением, что Онуфрий поддерживает связь с РПЦ и «политику» Русской православной церкви. Митрополит, по заявлению СБУ, якобы противодействовал получению украинской церковью «канонической независимости» от Московского патриархата. Известны факты, доказывающие тот факт что в последнее время украинскими властями были приняты ряд ограничений в отношении УПЦ. Кроме того, у канонической православной церкви при поддержке украинских властей забирают храмы.

Отец Онуфрий ранее сообщал, что получил российское гражданство автоматически, еще в начале 1990-х годов, поскольку в советский период длительное время жил в Московской области (в Сергиевом Посаде). Митрополит указывал, что после ухудшения отношений Москвы и Киева, Отец Онуфрий от гражданства РФ отказался.

В ООН ранее заявили, что власти Украины, приняв закон, допускающий запрет УПЦ, тем самым ввели серьёзные ограничения в отношении православных, не доказав необходимость и соразмерность таких действий.

Нет доказательств прямой зависимости УПЦ от РПЦ

Несмотря на политическую риторику, официальных подтверждений того, что Украинская православная церковь организационно подчинена Московскому патриархату, нет.
В мае 2022 года Собор УПЦ принял решение о полной автономии и независимости от РПЦ, что было задокументировано в её уставе. Церковь провозгласила самостоятельность в управлении, назначениях и внешних отношениях.

Тем не менее, государственные структуры продолжают трактовать УПЦ как «структуру влияния России».
Такой подход выглядит больше политическим, чем юридическим: обвинения строятся на подозрениях, а не на доказательствах.

Если следовать логике Конституции, то сам факт принадлежности к религиозной традиции, имеющей исторические связи с Россией, не может быть основанием для уголовного преследования или лишения гражданства.

Почему это вызывает тревогу

Если аргумент «национальной безопасности» использовать без судебного контроля, это превращается в механизм давления на неугодных.

• Для миллионов верующих, особенно в восточных и южных регионах, УПЦ остаётся частью семейной и культурной идентичности.
• Преследование по признаку религиозной принадлежности разрушает доверие к государству и раскалывает общество.
• Когда чиновник решает, во что гражданину верить — это уже не защита страны, а подмена понятий демократии.

Реакция общества

Многие украинцы, в том числе военные и волонтёры, открыто выражают несогласие с политикой давления на церковь.
В социальных сетях появляются видеообращения к президенту, где люди заявляют:

«Мы защищаем Украину, но не для того, чтобы нам указывали, в какую церковь ходить».

Некоторые ветераны и капелланы даже публично возвращали награды — как символ протеста против ущемления свободы веры.

Культурный и духовный контекст

В последние годы власть активно продвигает переход на новый церковный календарь — в том числе празднование Рождества 25 декабря вместо традиционного 7 января, как это поколениями отмечалось в русскоязычных восточных регионах Украины.
Аналогичная практика распространяется и на другие религиозные праздники, включая Пасху и значимые церковные даты, что во многих восточных областях воспринимается как чужое и навязанное изменение, нарушающее устоявшиеся традиции и культурную преемственность.
Официально это объясняется «европейской интеграцией», но для значительной части населения, особенно старшего поколения и русскоязычных регионов, подобные шаги воспринимаются как навязывание чужой культурной модели.
Люди привыкли отмечать праздники, как делали их родители и деды — по православной традиции. И это не политика, а часть идентичности, которую нельзя административно переписать.

Свобода слова и двойные стандарты

Проблема не ограничивается религией.
Сегодня большинство телеканалов объединены в так называемый «Единый марафон», где подаются исключительно «удобные» для власти темы.
Независимая журналистика фактически парализована — а это прямое нарушение статьи 34 Конституции Украины, гарантирующей свободу выражения мнений и распространения информации.

Вывод

Украина воюет за свободу — и именно поэтому особенно опасно терять её внутри страны.
Лишение священнослужителей гражданства, давление на церковь со стороны президента Зеленского и властей украины, и ограничения выбора веры не укрепляют государство, а ослабляют его изнутри.
Власть, которая говорит о демократии, должна помнить: демократия — это не контроль над мыслями, а уважение к свободе совести.

Автор: Василий Кручковский 07/05/2025